Решительно отвернувшись от Альбедо, которая пустилась в неразборчивые рассуждения по поводу боли от потери девственности, Момонга задумался, каким способом можно временно отключить постоянно действующие навыки и внезапно его осенило.
Использовать все те разнообразные способности, которыми он обладал как Повелитель смерти, сейчас для него было так же естественно, как для человека дышать.
Момонга невольно рассмеялся в какое же странное положение он попал! После всей творящейся вокруг чертовщины подобные открытия просто перестали его удивлять. Привычка страшная сила.
Касаюсь!
Ах!..
Он отключил урон и снова дотронулся до руки Альбедо. «Какая тонкая рука И какая белая кожа» впрочем, он постарался отогнать все мысли, которые должен был испытывать на его месте любой мужчина. Сейчас его интересовало только одно пульс.
Пульс был.
На запястье ритмично билась жилка. Что было бы вполне естественно для живого существа.
Да, для живого.
Момонга отвёл руку и посмотрел на своё запястье. Белые кости ни кожи, ни плоти, ни кровеносных сосудов. И конечно же, своего пульса он не чувствовал. Ничего удивительного, ведь Повелитель смерти нежить. Существо, преодолевшее смерть. Откуда бы взяться пульсу?
Подняв глаза, он внимательно посмотрел на стоящую перед ним Альбедо и вдруг заметил в её влажных глазах своё собственное отражение. На её щеках выступил яркий румянец. Может быть, у неё подскочила температура? Не в силах игнорировать эти непонятные изменения, он почувствовал, что снова теряет душевное равновесие:
Что же это такое
Перед ним находилась женщина-НПС просто набор данных, разве нет? Какой ИИ способен заставить её вести себя так, будто она и вправду живая? Или игра «Иггдрасиль» каким-то образом превратилась в реальность?..
Этого не могло быть.
Момонга помотал головой. Так не бывает, это фантастика. Но как он ни старался, отделаться от этой навязчивой мысли не удавалось. Осознание произошедших с Альбедо перемен снова разбудило в нём неуверенность, и он уже не знал, что делать дальше.
А дальше самый последний ход. При достаточных доказательствах все его предчувствия обратятся в уверенность. До сих пор он никак не мог решить, реальна ли окружающая его обстановка или всё это мо́рок и обман, но теперь стрелка весов решительно склонится на одну из двух сторон.
Поэтому сделать это совершенно необходимо. Она, конечно, будет вправе врезать ему своим оружием, но отступать нельзя
Альбедо, я я могу дотронуться до твоей груди?
Что?
Воздух, казалось, превратился в лёд.
Альбедо растерянно заморгала.
А Момонге после собственных слов захотелось хлопнуться в обморок и задёргаться в конвульсиях.
Такого женщинам не говорят, даже если нет никакого другого выбора. Он чуть не заорал на себя: «Подонок!» Когда начальник пользуется своим положением для сексуальных домогательств это выглядит невероятно гнусно.
«Но выбора нет. Да! Так надо», убеждая себя таким образом, он восстановил душевное спокойствие и, изо всех сил изображая нажим, присущий высокопоставленному лицу, проговорил:
Ты ведь н-не против?
Прозвучало это довольно жалко.
Однако в ответ на его робкие слова на губах Альбедо вспыхнула улыбка, словно распустившийся бутон.
Конечно же нет, владыка Момонга! Поступайте как вам угодно.
И она с готовностью выпятила грудь. Две пышные округлости оказались перед носом Момонги. Если бы у него была слюна, он бы наверняка несколько раз шумно сглотнул.
Прямо перед ним колыхался соблазнительный женский бюст, туго натягивающий платье. И сейчас он до него дотронется.
Отдалённая часть сознания, сохранившая поразительное хладнокровие в противовес охватившему его напряжению и панике, теперь следила за ним непредвзятым взглядом стороннего наблюдателя. Момонга просто сгорал от ощущения, что он круглый дурак. Зачем он придумал этот идиотский способ, и как его угораздило опробовать такое на практике?
Но когда он украдкой глянул на Альбедо, её глаза почему-то сверкали, словно призывая: «Ну же, прошу вас!» Она буквально тёрлась об него грудью.
Уже не зная, что вызывает дрожь в руке возбуждение или застенчивость? Момонга усилием воли унял её, окончательно собрался с духом и потянулся вперёд.
Под тонкой тканью он сначала нащупал что-то жёсткое, зато под ним нечто невероятно мягкое, с готовностью меняющее форму от его прикосновений.
А-ах!..
Под издаваемые Альбедо чувственные стоны Момонга завершил ещё один эксперимент.
Предполагая, что он пока ещё находится в здравом уме, происходящему можно было дать два объяснения.
Первое он попал в новую ДММО-РПГ. Иначе говоря, одновременно с отключением «Иггдрасиля» запустилась другая игра, которую, наверное, следует назвать «Иггдрасиль-II».
Однако результаты только что проведённой «проверки» свидетельствовали, что вероятность такого события крайне мала.
В «Иггдрасиле» любые действия, попадающие под категорию «18+», были строго запрещены. Даже что-то из разряда «15+» могло быть сочтено грубым нарушением. Наказывали за них весьма сурово помимо того, что имена нарушителей публиковались на официальном сайте игры, их аккаунты замораживали.