Действие "Людей-богов" разворачивается в первые дни нашей эры и рассказывает о проблемах, которые возникают, когда человечество впервые сталкивается с нечеловеческим разумом. Действие "Звезд, братьев моих" происходит несколько столетий спустя и показывает, как человек
из нашего времени наконец то получил ответ на вопрос об отношениях человечества с инопланетными расами! Вместе они находят путь к согласию между инопланетными расами, положившему начало Эпохе Федерации и Объединенных Миров.
Жан Мари Стайн
12 июля 2006
Он вырвался на свободу. Забыты были первые ничтожные попытки, «Спутник», последовавшие за ними ракеты на Луну и Марс, все эти неуклюжие детские шаги. Теперь, благодаря звездному приводу, человек вырвался на свободу и впервые покорил звёзды.
И вдруг Марку Харлоу показалось, что вся Вселенная смеется над ним, над тщеславием человека, и этот космический смех, разносится по галактикам.
Но вы не первые, маленькие земляне! Ворны сделали это давным-давно!
И оглушительный смех от этой шутки раскачал и сотряс созвездия, и Харлоу заплакал от разочарования и стыда.
Он вскрикнул и проснулся.
Он не был в космосе. Он лежал в своей койке на «Тетисе» и обливался потом, а Кволек, его второй помощник, с удивлением смотрел на него сверху вниз.
Я пришел разбудить вас, сэр, а вы закричали.
Угасающие отголоски этого космического смеха все еще издевательски звенели в ушах Харлоу. Он выбрался из койки, встал на пластиковую палубу и задумался.
Если это правда, то это шутка над всеми нами. И шутка, возможно, стоила Дандональду жизни.
«Тетис» спокойно стоял на грунте чужой планеты, и розовый солнечный свет проникал через иллюминаторы его маленькой каюты. Маленький звездолет был создан на Земле, и девятнадцать человек на его борту были людьми Земли. Они проделали долгий путь, упорно трудились и знание того, что такого раньше не было, вдохновляло их на протяжении всего пути, и теперь, если они поймут, что их ждали, что они почувствуют?
Харлоу велел себе забыть об этом; не было смысла зацикливаться. Дандональд слишком много размышлял над этой космической загадкой, отправился ее разгадывать, и где теперь Дандональд? В самом деле, где? Выяснить это предстояло ему самому, и именно поэтому он находился здесь, на ML-441, вот только все поиски были безрезультатны.
Он устало потянулся коренастый, широкоплечий мужчина в широких брюках, выглядевший более помятым, чем положено капитану Звездной Разведки. Он спросил:
В чем дело, Кволек?
Круглое красное лицо Кволека было встревоженным.
Ничего не случилось. Но именно это меня и беспокоит. За весь день к нам не подошел ни один из этих людей, но они продолжают наблюдать за нами с окраины своего города.
Харлоу встревожился:
Н'Канн не прислал никаких вестей?
Нет, и Кволек добавил, Как мне кажется, эти шафрановые просто тянут время.
Харлоу хмыкнул:
Может, ты и прав. Но я подожду до заката. Если он не пришлет сообщения, я пойду и сам поговорю с ним.
Это ваши проблемы, сказал Кволек со свои типичным, лишённым уважения выражением лица. Но, по-моему, они выглядят довольно мерзко.
Харлоу прошёл по узким металлическим коридорам и вышел из шлюза, ступив на пожухлую траву оранжевого цвета. Жар и блики, отражавшиеся от блестящего металлического корпуса «Тетиса», обрушились на него, как удар.
Тускло-красное солнце сияло низко в розовом небе. Это была не очень большая и не особо значительная звезда. У нее не было названия, только номер в каталогах Звездной Разведки. Но у неё было две планеты, из которых эта была внутренней, и было достаточно большое солнце, чтобы сделать этот мир жарким, влажным и слегка невыносимым.
Оранжевая травянистая равнина, на которой десять дней назад приземлился «Тетис», плавно переходила в холмы, увенчанные желтыми лесами. Но всего в миле отсюда на равнине возвышался странный город из красного камня, населенный людьми, которые на своем родном языке называли себя кташи. Красный свет заходящего солнца окрасил их странный монолитный город в еще более насыщенный пунцовый цвет.
Харлоу мог разглядеть короткие одежды ярких цветов на золотистокожих людях, которые стояли неровными рядами на окраине города и смотрели в сторону «Тетиса».
Что меня поражает, сказал Кволек, так это то, что они чертовски похожи на нас.
Он вышел из корабля вслед за Харлоу, как и Гарсия, третий офицер, молодой мексиканец, чья подтянутость была постоянным упреком для Харлоу и Кволека. Звездная Разведка была строго подчинена ООН, а на «Тетисе» в экипаже были представители дюжины разных наций.
Я полагал, что вы уже преодолели свое удивление по этому поводу, сказал Гарсия.
Кволек
пожал плечами:
Не думаю, что когда-нибудь это переживу. Это было слишком сильным потрясением.
Да, подумал Харлоу, это было первый сюрприз, ожидавший людей, когда после первых полетов к удручающе безжизненным ближайшим планетам они добрались до других звезд. Осознание того, что на планете земного типа обычно есть люди и животные, достаточно близкие к земным, было неожиданным. Но быстро последовавшее за ним открытие, подтверждающее старую теорию Аррениуса о нахождении в глубоком космосе спор жизни, объяснило это. Откуда бы ни взялись эти споры, из какого бы далекого источника жизни они ни появились, они были идентичны, и когда они попадали в мир, подобный Земле, то вполне естественно, что там из них развивались те же самые общие типы жизни.