Да, теперь она живая. Каждый летчик должен уметь выполнять "петлю". Отбросить страх. В воздухе действительно везде опора.
Из Журнала военных действий, который вел П. Н. Нестеров на маневрах Киевского военного округа в сентябре 1913 года:
"Прибыл наблюдатель поручик Крутень, только что отбывший маневры в качестве наблюдателя в 9-м корпусном отряде".
"В 6 часов 20 минут вылетел штабс-капитан Нестеров с наблюдателем поручиком Крутенем по маршруту г. Зеньков Сенча Камышня Рашовка и г. Гадяч. В 7 часов 15 минут утра заметили собирающуюся дивизию пехоты с артиллерией. Голова колонны направлена на хутор Броварский (застава по дороге к хутору Бублик), хвост колонны на двух дорогах к Снягину из хутора Дитмер и деревни Лнтвяки. На южной окраине с. Сенча лагерь авиационного отряда".
Один из шести полетов Нестерова совместно с поручиком Крутенем. Эти полеты прекрасная школа для молодого артиллерийского офицера, который уже ус цел увлечься авиацией, полюбить ее, поэтому не только старается как можно точнее наносить на карту данные разведки, но внимательно следит за маневрами летчика.
После полета летчик и наблюдатель вместе подводили итоги. И Нестеров всякий раз убеждался, что Крутень ничего не упустил, все засек и запомнил.
У вас зоркий глаз, отменная наблюдательность, сказал однажды Петр Николаевич. II главное, вы в воздухе чувствуете себя свободно. Вы могли бы стать летчиком, если захотели бы.
Поручик Крутень не переставал удивляться энергии и инициативе своего командира. Нестеров самостоятельно решил перебазировать отряд на посадочную площадку, поближе к наступающему стрелковому корпусу отсюда можно было точнее и скорее разведать расположение "противника". На этих же площадках велся и ремонт самолетов .
Штабс-капитан Нестеров организовывал авиационную разведку и на дальние расстояния. Он увлекал летчиков дерзостью своих замыслов. И не только летчиков. Евграф Крутень также считал, что ему чертовски повезло он встретился с таким командиром мыслящим, передовым, дерзновенным в выполнении своих планов.
В один из дней маневров произошло событие, которое просто поразило поручика.
Утром те, кто находились на летном поле, заметили приближающийся самолет "противника". Нестеров, не раздумывая, сел в кабину своего "ньюпора" и взлетел навстречу "фарману". Последний развернулся, чтобы убраться восвояси. Но Петр Николаевич прибавил газу, увеличил скорость своего самолета. Через несколько минут он нагнал "противника" и с ходу атаковал его.
Атаки следовали сверху, слева, справа. Если б это был настоящий бой, вражеский аппарат был бы неизбежно сбит. А так летчик Гартман с "фармана", покидая пределы "чужой территории", на которую он так бесславно вторгся, еще и погрозил Нестерову кулаком. Он не догадывался, что сегодня утром вошел в историю, так как участвовал в "бою", в котором Петр Николаевич Нестеров, вынашивавший идею ведения боя в воздухе, впервые воплотил ее на практике.
В час отдыха Крутень подсел
к Нестерову, снова думающему о чем-то своем.
Петр Николаевич, я увидел в вашем отряде много такого, чего невозможно забыть. Я понял, что есть авиация и какую роль она играет и еще может сыграть в будущем, в войне. Завидую вам и вашим товарищам. С превеликой радостью остался бы здесь.
У вас есть возможность примкнуть к нам, ответил Нестеров. Для этого надо научиться летать, окончить, например, Гатчинскую авиационную школу и стать военным летчиком. Тогда милости просим. Кстати, я тоже учился в Гатчине, окончил и воздухоплавательный, и авиационный курс. Потом стажировался в Варшаве.
Загвоздка в том, отпустят ли меня из артиллерии.
Я тоже артиллерист, и меня не отпускали, но все-таки добился своего. Если вы действительно решили летать идите напролом, рвите путы, что связывают вас. Только так.
Спасибо. Я пойду на все, чтобы стать летчиком, воодушевился Крутень. В вашем отряде невозможно не обратиться в новую веру авиационную.
Но вы, поручик, летали и с пилотами другого отряда.
Но именно у вас я увидел, как "мертвая петля" стала живой.
Да, это верно.
Петр Николаевич, скажите: были ли в ваших полетах критические, опасные моменты? Когда аппарат отказывал и приходилось бороться за свою жизнь?
Нестеров ответил не сразу.
Конечно, были. Да и у кого из летчиков их не было при современном несовершенстве аэропланов?! Вот, например, в январе, когда переучивался на "ньюпоре" в Варшаве, случился такой казус. В воздухе на моем аппарате загорелся бензин в карбюраторе, остановился мотор. Летел я по направлению к городу, внизу ангары, высота всего семьдесят пять метров. Что делать? Прежде всего взял себя в руки. Это самое главное. Поддашься панике до беды недалеко. Я круто повернул на планирующем спуске" чтобы не сесть, как ворона, на ангары. Спустился на землю. А бензин разливается вокруг, горит. Надо спасать "ньюпор", пока огонь не спалил его. Расстегнул пояс и вылез из аппарата. Подбежали солдаты. Тут же оттащили самолет прочь из горящей лужи, затушили пламя на аппарате. Словом, все кончилось благополучно: и я остался жив, и "ньюпор" в целости. Считайте, мне повезло.