Люди, боги и дары
Глава 1. Узкая тропка
Дед подошёл, упёр руки в бока:
Долго ты собираешься тут сидеть и хныкать, как баба? Или чудовища будут ждать, пока ты поплачешь над своими синяками?
Ксенагор зарычал и кое-как поднялся на ноги. Вот умел дед его разозлить, этого не отнимешь! А злость для человека с даймоном палка о двух концах: иногда придаёт сил, как сейчас, а иногда сводит с ума, и тогда беги всё живое!
Громадные неотёсанные камни слагали мощную стену, внутри которой на посыпанной песком арене учились и состязались юноши с даймоном. Стена местами была покрыта чёрной копотью, местами усеяна мелкими трещинами ученики деда Ялмена частенько творили не то, что следует. Самых вспыльчивых, не умевших сдерживать даймон и собственный буйный нрав, дед отправлял чистить стену от сажи, да всё руками, без даймона! Бывало, и Ксенагор с проклятьями скрёб огромные каменюки и понемногу переносил сажу со стены себе на физиономию
Теперь не то: он уже почти взрослый борец с чудовищами, и деду нет нужны воспитывать его детскими наказаниями. Теперь Ксенагору достаточно просто понять, что он не сделал нужное: злость на себя заставляет исправлять ошибки надёжнее, чем любое взыскание от наставника. Но иногда просто кончаются силы, и боль в руках после атаки даймоном невыносима, и хочется забыть про все эти премудрости и просто отправиться ходить за плугом или бросать в море сети, как все обычные мужчины. И чтобы ночами не снились растерзанные тварями люди
Я гото начал Ксенагор, и тут же дед напал, не дожидаясь, пока внук договорит. Стена огня двинулась на Ксенагора, и рёв пламени был ужасен настолько ужасен, что ученику хватило мгновения распознать иллюзию. Он взмахнул левой рукой, будто сметая паутину, а правой послал в деда комок пламени. Стена огня тут же исчезла, а дед увернулся от атаки и удовлетворённо крякнул:
Догадался, молодец! Не забывай думать даже в бою. Всё, на сегодня довольно, идём мыться.
Дед и внук подхватили одежду и зашагали по пологой тропке, бежавшей среди зарослей белой полыни. Тропка вывела на узкий пляж с твёрдым, прибитым волнами песком. Ксенагор на ходу потянулся всем телом, сделал несколько взмахов руками, чтобы размять затёкшие мышцы, а потом с разбегу бросился в зелёные волны. Вода была холодна, но Ксенагор знал, что ощущение холода быстро уйдёт, стоит только начать двигаться в воде. Он мощными гребками отплыл подальше от полосы прибоя, оглянулся на деда: тот входил в воду неспешно, шагом, осторожно пробовал ногами скользкие камни. Ксенагор нырнул, прозрачная вода сомкнулась над головой, и он открыл глаза.
Смотреть на подводный мир ему нравилось всегда, с детства. Когда совсем мальчишкой он переборол страх погружения и впервые окунулся в море с головой, наградой ему были удивительные картины. Совсем рядом, нисколько не боясь человека, проплывали морские караси. Длинные и тонкие, как спицы, сарганы носились в глубине, и их тени стремительно текли по дну. Маленькие пёстрые акулы шарили среди камней и выпугивали из укрытий ужасных ядовитых скорпен. Стайки мальков кефали плавали у самой поверхности и блестели в лучах солнца живым серебром. Рыжие барабульки весело играли между камней, а морские драконы, если их случайно выкапывали из песка, укоризненно глядели на нарушителя спокойствия выпуклыми печальными глазами. Редко, если очень повезёт, удавалось долго держаться на одном месте и не отбрасывать тень на выбранную россыпь камней; тогда можно было заметить, как перетекает по дну маленький осьминог, цветом почти слившийся с донным илом.
Ксенагор полюбил море. Когда дед научил его правильно задерживать дыхание, мальчик проводил под водой долгие минуты, разглядывая увлекательную жизнь морских обитателей. Когда он видел на лотках торговцев на рынке знакомых рыб, их потухшие глаза, блёклую высхошую чешую, его охватывала печаль, хотя он и корил себя за лишнюю чувствительность Иногда он жалел, что боги не дали ему даймон воды! Но мойры спряли ему другую судьбу: в нём проснулся даймон битвы. А это значило, что его путь путь бойца, защитника людей от порождений ночной жути, что наплодили потомки Тифона и Эхидны.
Сила даймона пробудилась в Ксенагоре довольно поздно, в девять лет. Но это было и к лучшему: он уже окреп, занимался гимнастикой и отлично плавал. Силы тела были нужны одарённому Аресом как никому
другому из носителей даймона: за разрушительную мощь в бою надо платить! И жизнь Ксенагора превратилась в череду изнурительной работы тела и духа: бег, прыжки, плавание, метание диска и копья, поднятие тяжестей, акробатика, а вместе с тем развитие даймона: сила должна приходить только в нужный момент и ровно столько, сколько требуется. Кроме боевого, у Ксенагора обнаружились даймон огня и ветра, и дед учил сплетать эти силы вместе в бою.
Боги не нраградили юношу высоким ростом, и Ксенагор стыдился этого, пока однажды на играх для молодёжи не одолел в борьбе более высокого и тяжёлого противника. Без всякого даймона! Дед сказал тогда:
Ты понял на собственном опыте, что ни рост, ни сила сами по себе не дают успеха. А теперь погляди, как на тебя смотрят девушки! Им нет дела, что ты невысок: они видят только твою победу. И так будет всегда.