Географическое название делается понятным в речи лишь тогда, когда собеседники точно знают, к какому объекту оно относится. Читатель без труда скажет, что старая мельница это пришедшее в ветхость сооружение, на котором когда-то мололи муку. Но что «Старая мельница» это ресторан в Сочи, а Старая Мельница лесное урочище в Крымских горах, где во время войны собирались партизаны, знает далеко не всякий. Таким же образом черной речкой можно назвать любую темную текучую воду. Но Черная Речка в Ленинграде район в северной части города, Черная речка в Севастополе река, впадающая в Севастопольский залив, а Черная речка близ Алушты это речка, и урочище, связанное с партизанскими боями, и часть заповедника. Названия Чаны, Секты, Большедорожное, Кабинетное относятся к остановочным пунктам Западно-Сибирской магистрали, названия Гребешок и Щебзавод к странциям Закавказской железной дороги, Кислый Клюк, Пеньковое, Трудный, Глубокий, Бедовый, Горелый к станциям Забайкальской железной дороги. Без подобных объяснений все перечисленные слова непонятны.
В отличие от имен нарицательных, составляющих в каждом языке вполне обозримый фонд, которым владеет каждый образованный человек, имена собственные, в частности географические названия, насчитывают миллионы единиц. Даже самый скромный атлас для учителя средней школы содержит свыше 20 тыс. названий. Указатель к Большому советскому атласу мира включает более 100 тыс. единиц. Но это далеко не предел. В атласах не учитываются названия многочисленных мелких объектов (болот, прудов, ручьев, лесов, холмов, пашен и т.п.), обычно известные лишь небольшим группам местных жителей. По подсчетам американских специалистов, в одном только штате Калифорния зафиксировано 150 тыс. географических названий (без названий улиц) 2, в то время как английские словари общего типа обычно содержат около 60 тыс. слов, а один из наиболее полных словарей русского языка (под ред. Д. Н. Ушакова) содержит лишь 85 289 слов 3. В отличие от имен нарицательных, топонимы относятся к той категории слов, которые во всем своем объеме известны лишь всему человечеству в целом. Каждый отдельный человек знает небольшое количество названий окружающих его объектов, а также тех мест, где он когда-либо бывал. Кроме того, люди, учившие географию, читающие книги и газеты, помнят наиболее часто встречающиеся названия тех мест, где они никогда не бывали, причем для каждого человека этот набор различен.
[2 Gudde E. G. California place-names. A geographical dictionary. Los Angeles, 1949.]
[3 Толковый словарь русского языка/Под ред. Д. Н. Ушакова. М.,.1935-1940. Т. I-IV]
Отдельные классы топонимов имеют свои обозначения. Так, названия населенных мест называются ой кони мы, от греч. oikos 'жилище, обиталище', названия рек -гидронимы, из греч. hydor 'вода5, названия гор о рои и мы, из греч. oros 'гора', названия внутригородских объектов- урбанонимы, из лат. urbanus 'городской', названия улиц годонимы, из греч. hodos 'путь, дорога, улица, русло', названия площадей- агор о ни мы, из греч. agora 'площадь', названия путей сообщения дромонимы из греч. dromos 'бег, движение, путь' + уже известное нам -оныле; названия небольших незаселенных объектов микротопонимы,
от греч. mikros 'малый'- + -топоним.
В целях специального научного исследования можно изучать географические названия лишь одного из указанных типов. Это позволяет выявить ряд закономерностей их развития, обнаружить наиболее показательные названия для каждой категории объектов, проследить, как с течением времени менялись их формы, выявить новые тенденции в развитии отдельных, узких секторов топонимии, дать рекомендации относительно форм новых названий. Тем не менее, вычленяя таким образом узкий топонимический сектор, мы всегда «режем по живому», поскольку топонимы разных типов очень тесно связаны друг с другом и с другими классами собственных имен.
Есть мнение, что топонимика это синтез лингвистики, географии и истории. Однако с этим едва ли можно согласиться. Прежде всего представители исторических наук занимаются лишь некоторыми типами географических названий, интересующими их и не имеющими существенной ценности для географов. То же можно сказать о географах, которых интересуют не те топонимы, которыми занимаются историки. Только лингвисты могут и должны анализировать все типы географических названий в их связи друг с другом, с прочими собственными именами и со всей системой языка, в котором они создаются и употребляются.
Только лингвистическими методами могут быть проверены гипотезы относительно происхождения ряда географических названий. Также только лингвисты дают ответ на многочисленные вопросы географов относительно написания географических названий на данном языке и передачи их средствами других языков, целесообразности выбора тех или иных новых названий и замены старых.
Представитель каждой науки смотрит на топонимы своими глазами, обращает внимание на различные их особенности и делает выводы совершенно равного характера, подтверждающие, например, концентрацию земель в руках небольшой группы земельных магнатов (историк, социолог), подтверждающие наличие полезных ископаемых (геолог, географ), И то и другое лишь косвенно интересует лингвиста, изучающего законы создания и изменения слов, закономерности накопления характеристик одного типа и убывания особенностей иного типа в разное время, в разных говорах данного языка, в разных местах страны.