Что ты делаешь? снова закричал отец, когда Митя саданул каблуком сапога по ржавому замку на двери. Тот лишь громко лязгнул, Митя зарычал, как дикий зверь, и метнулся к автоматону за инструментом.
Погодь, сынку, зараз я ее вдруг прогудел оказавшийся рядом старшина и двинул в дверь плечом. Сорвавшаяся створка с грохотом рухнула внутрь.
Михал Михалыч, зачем вы начал Мелков.
Та сдается, хлопец знает, що робыть.
Митя, набычившись как для таранного удара, ринулся внутрь. И встал посреди запыленной комнаты. Его отпустило мгновенно и сразу. Гул в ушах стих, туман перед глазами развеялся, все стало четким и ясным, и Митя просто стоял, вбирая в себя зрелище, которое после недавней одуряющей мути на краткий миг показалось ему восхитительным! И только задушенный, полный ужаса шепотом за спиной
Творец Вседержитель и Кровные Предки!
заставил его очнуться.
В тонких, похожих на спицы, лучиках света, пробивавшегося сквозь щели закрытых ставен, куча посреди комнаты казалась брошенным тряпьем. И только когда глаза привыкли к сумраку Мелков ринулся вон, слышно было, как его тошнит за порогом.
Мужчина лежал на полу, глядя в потолок остановившимися пустыми глазами в напрочь развороченной груди его белел кусок кости. Второй притулился в углу в некогда дорогом, а ныне изодранном в клочья сюртуке, измаранном кровью белом жилете и даже в цилиндре, с силой нахлобученном до самых ушей. А у ног его были небрежно брошены останки женщины. Тело с выдранной рукой, и откатившаяся в сторону голова с недлинной темной косой. В застывшем лице не было страха только растерянность и недоумение.
В пыли вокруг мертвецов отпечатались следы громадных медвежьих лап.
[1] В нашей реальности витальеры, пираты северных морей, появились в 1391 г., во время осады Стокгольма датчанами. Сперва умудрялись под носом у датчан провозить в город провиант, а потом применили свои навыки, чтобы грабить побережья Балтики. Базировались на о. Готланд. Просуществовали до середины XV века.
[2] Есть многое в природе, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам. (англ. В. Шекспир «Гамлет»)
Глава 6. Знакомство в мертвецкой
Не понимаю, Аркадий Валерьянович, где вы тут обнаружили преступление? недовольный голос полицмейстера ввинчивался в мозг, как бурав из мастерской Ингвара. Нападение животного трагический, но всего лишь случай!
Шурин рассказывал, у них в Сибири медведи по окраинам бродят. Не знал, что в Екатеринославе также. хмыкнул отец.
У вас, ваше высокоблагородие, шурин в Сибири? с нехорошей многозначительностью протянул екатеринославский полицмейстер.
Губернатором не глядя на них, словно беседуя со стеной, обронил жандармский ротмистр.
Воцарилось молчание, которое, наконец, прервал отец.
Добыча надкушена, но не съедена. принялся загибать пальцы он. Не брошена там, где убита жертв затащили в дом. И заперли на висячий замок. Сомневаюсь, что это могло сделать животное.
Теперь молчание стало и вовсе долгим.
Местные могли спрятать. Чтоб их не опрашивали. Фабричные, знаете ли, не слишком законопослушны. наконец пробормотал полицмейстер.
Разберемся, Ждан Геннадьевич сие наша с вами прямая обязанность. Человек ли, зверь нам ловить. протянул отец. Для начала отправьте вашего фотографиста запечатлеть место преступления. После пусть заберут тела в мертвецкую, на ледник. И отбейте телеграфом сообщения во все участки города, чтоб приглядывали вдруг и впрямь медведь. Цирк у вас тут, случаем, представлений не давал?
Но В наших участках нет телеграфных аппаратов! И фотографического у нас тоже нет. То есть, он был, но сломался. Фотографист наш им мазурика по голове стукнул, когда тот аппарат отнять хотел.
Тишина стала больше, глубже тяжелее.
Насчет ледника все же озаботьтесь. наконец вздохнул отец. Послышалось шарканье ног и темные силуэты, едва различимые Митей сквозь пляшущее перед глазами горячее марево, стали удаляться. Я бы хотел побеседовать непосредственно с тем, кто у вас заведует городским сыском.
Так я заведую! пробормотал полицмейстер. И вот сыскарь у меня в подчинении тут где-то должен быть голоса стихли.
Ледник! Ледник! Медленно, старательно контролируя каждое движение, Митя повернулся к Штольцам. Только не показывать, как ему худо! Светский человек демонстрирует свои страдания если те изящны, пристойны (ну или изящно непристойны!), и могут понравиться дамам. Подлинные страдания следует переживать в одиночестве, не беспокоя других.
Ежели мы притащили треклятые бутылки, надо их сдать. сквозь саднящее горло выдавил Митя.
Извольте не давать моему брату указаний! немедленно ощетинился Ингвар.
Как угодно Митя коротко кивнул и зашагал прочь по длинному унылому коридору полицейской управы. Каждый шаг давался с трудом, будто он грудью раздвигал горячий воздух. Ожидающие в коридоре просители любопытно косились, даже средних лет девица, заунывно хныкавшая в углу, смолкла, и следила за Митей жадными, блестящими то ли от слез, то ли от любопытства глазами.
Митя, куда вы? всполошился Свенельд Карлович, но тот лишь торопливо выскочил за дверь.
Во всех полицейских управах, какие ему случалось видать Право, лучше б он столько светских гостиных повидал мертвецкая была внизу. Лестница попалась почти сразу с деловым видом Митя ринулся вниз по ступенькам. Парочка городовых уставились ему вслед, но останавливать не стали Митя не сомневался, что все уже осведомлены, кто он такой, и доложат отцу, куда направился. Ничего, скажет, что заблудился, главное успеть! Оскальзываясь по выщербленным ступенькам, он почти скатился в полуподвал и заспешил по темному, едва подсвеченному газовой лампой коридору. Забухшая