Зато явиться в Екатеринослав с полной телегой конфискованной водки авторитета новому начальнику прибавит. сквозь зубы процедил Митя.
Ты рассчитываешь, что твои слова меня устыдят? приподнял бровь отец. Одну бровь. И у него получилось даже лучше, чем у Мити! Кивнул Свенельду Карловичу и вышел.
Митя и управляющий остались в кабинете, пристально и мрачно глядя друг на друга поверх заваленного бумагами стола.
[1] Волей неволей (нем.)
[2] -31 по Цельсию
Глава 3. Суета вокруг «мертвецкой водки»
Вжавшийся в стену Митя неприязненным взглядом впился в дверь комнаты. Створка чуть дрогнула, будто с той стороны положили руку на дверную ручку но осталась закрытой.
Если дело не срочное, я бы лучше выспался. очень стараясь говорить равнодушно-невозмутимо, ответил он. Видно, с невозмутимостью не вышло.
Ну что опять такое! расстроенно протянул за дверью отец. Почему нам так трудно
ладить?
Потому что у вас отвратительный характер, папá. все также спокойно ответствовал он.
У меня отвратительный характер? Ну, знаешь ли, сын! едва, на полвершка приоткрывшаяся дверь с треск захлопнулась и отцовские шаги гневно и решительно затопотали по коридору прочь.
Честь имею! тихонько прошептал ему вслед Митя и натянул, наконец, темную свободную рубаху, пошитую ему в деревне. А то ведь так и замер, услышав отцовские шаги рука в одном рукаве, голова наполовину просунута в ворот. Стремление к откровениям всегда охватывало отца удивительно не вовремя.
Пояс на темных шароварах Митя затянул потуже купленные на деревенской ярмарке, те были слегка великоваты. Скривился: деревенская рубаха, штаны с ярмарки до какого падения он дошел! Хорошо хоть сапоги уцелели. Натянул сапоги, аккуратно отворил смазанную ставню и бесшумно выпрыгнул в окно.
Пригибаясь, торопливой побежкой дернул по аллее. Под подошвами едва слышно хрустели опавшие листья в духоте жаркого августовского вечера невозможно было поверить, что это первые вестники приближающейся осени. Ветви старых акаций устало поскрипывали под поднявшимся к вечеру ветерком. Митя невольно вздрагивал и озабоченно озирался очень уж этот скрип походил на голос одного существа, которое Митя не хотел повстречать сейчас и вообще никогда. Но вот об «никогда» мечтать уже было поздно.
Стремительной тенью так сам о себе и подумал «стремительной тенью». И еще ловкой, да, ведь не попался же Он проскочил старый усадебный парк и выбрался на задний двор. Двор был погружен во мрак лишь у самой земли зловещим гнилушечным фонарем расползалось зыбкое свечение. Митя досадливо цокнул и пошел прямо туда, к этому свечению Рывком приподнял незапертую крышку погреба.
Свет видно. спускаясь по шаткой деревянной лестнице, негромко сказал он.
Verdammt! выныривая из-за ящиков, ругнулся Свенельд Карлович. Законопатьте там, что ли Мите в руки полетела какая-то ветошь. Идите скорее сюда, один не справляюсь! Я уж боялся, что мы не поняли друг друга, и вы вовсе не придете.
Отец пытался поговорить. пробурчал Митя, с отвращением приподнимая за край брошенную ему тряпку. Кое как растолкав ее вдоль щели закрытого люка, Митя торопливо спустился и пошел меж корзинами с поблескивающими сквозь прутья бутылками.
Словно колдун из страшной сказки, Свенельд Карлович метался у торчащего из стены медного крана. Митя нервно передернул плечами. До приезда в эту безумную местность он верил в реальные, общеизвестные вещи. Силу пара. Силу денег и связей. Силу Крови, дарованную Древними своим прямым потомкам. То есть, в паровоз, банковский счет, и пламя, бьющее с рук Огневичей, или вихри, поднятые кровными Стрибожичами Но ведьмы? Самые настоящие, не из сказок? Правда, пока что он встретил всего одну ведьму маленькую ведьмочку Но видят Предки, ему хватило! А если еще и колдуны есть Бр-р-р!
Митя, ну что вы замерли! Не успеем! раздраженно бросил Свенельд Карлович, засовывая надетый на кран каучуковый шланг в пустую бутылку, и повернул вентиль, пуская из крана тонкую струйку. Вода зажурчала, наполняя бутылку. Хорошо, что пустых бутылок много. Я их продать рассчитывал, но за водку, даже безакцизную, дадут больше. Вы подносите, я наполняю, потом меняемся.
А настоящая бабайковская водка где? Митя подхватил плетеный короб с пустыми бутылками и принялся одну за другой подставлять их под шланг.
Там, в углу. Свенельд Карлович качнул головой в сторону будто бы небрежно прикрытых ветошью коробов. Думал в бочки слить, но не успеем. Ничего, командовать погрузкой буду я, так что надеюсь, батюшка ваш сюда спускаться вовсе не станет.
Митя кивнул. С половину часа они работали молча.
Он замечательный человек. Ваш батюшка затыкая налитую до горлышка бутылку пробкой, сказал Свенельд Карлович.
Митя, как раз водружавший очередной короб наверх уже сложенной у стены небольшой пирамиды, аж пошатнулся Бутылки в коробе предостерегающе звякнули.
Полицейский чиновник не должен нарушать закон. продолжил Штольц.
Поэтому его нарушаем мы.
Все внутри меня восстает против этого. очень серьезно, а главное совершенно искренне заверил Свенельд Карлович, и ногой пододвинул к Мите уже заполненный бутылками короб. Но мы не есть полицейские чиновники, мы с вами простые обыватели, попавшие в затруднительное положение и мы сознаем, что виноваты.