Тайна постоялого двора «Нью-Инн»
Перевод. Оксана Делий
Литературная обработка. Сергей Рекун
Верстка. Александр Кузнецов
От редакции
Тайна постоялого двора «Нью-Инн»Предисловие от автора
Думаю, лишь незначительная часть читателей готова с ним согласиться. Для большинства же важным фактором в поддержании интереса к детективному рассказу является реалистичность изложения и использование в сюжете проверенных на практике методов поиска улик и их исследования. Ради таких читателей я и пишу.
Имеет смысл упомянуть, что метод Торндайка по составлению путевой карты, описанный в главах II и III, действительно использовался на практике. Это модификация одного моего изобретения. Много лет назад я пересекал государство Ашанти , чтобы добраться до города Бонтуку, местонахождение которого в глубине материка было на тот момент известно лишь смутно. Моя задача заключалась в том, чтобы как можно точнее зафиксировать расположение всех городов, деревень, рек и гор. На практике я обнаружил, что обычные методы картографии не подходят для местности, покрытой густым лесом. Поэтому мне пришлось воспользоваться достаточно примитивным методом проверки расстояний с помощью астрономических наблюдений.
Путевая карта, полученная в результате, оказалась на удивление точной, о чем свидетельствовало совпадение с географическими координатами близлежащих областей, которые были получены ранее и согласование с уже имеющимися внутренними маршрутами. Карта была опубликована Королевским географическим обществом и включена в официальный раздел по этому региону, составленный разведывательным отделом Военного министерства. Так же она легла в основу карты, которая иллюстрирует мой сборник «Путешествие в Ашанти и Джаман». Итак, метод Торндайка следует рассматривать как вполне реальный.
«Нью-Инн», послуживший фоном для этой истории, был одним из последних сохранившихся постоялых дворов Канцелярии , на данный момент он снесен после четырехвековой службы. Однако, даже сейчас некоторые из старых полуснесённых зданий (в том числе, возможно, и таинственный номер 31) можно увидеть с центральной улицы Лондона Стрэнда, если заглянуть под железную крышу катка, заменившего живописный холл, гостиную и сад. Задние ворота, выходящие на Хоутон-стрит, тоже сохранились, хотя арка внутри заложена кирпичом. Оказавшись там недавно, я сделал набросок, который появится на следующей странице и покажет, что осталось
от этого старого милого лондонского захолустья.
Р. О. Ф.
Грейвсенд
Глава I. Таинственный пациент
Воспоминания, прокладывающие путь через прошедшие годы к отправной точке этих странных событий, переносят меня в обветшалую комнату на первом этаже дома недалеко от Уолворта в конце нижней части Кеннингтон-Лейн . Пара дипломов в рамке на стене, таблица Снеллена и стетоскоп, лежащий на письменном столе, сразу дают понять, что это кабинет врача. А я, сидящий за этим столом в кресле с круглой спинкой, не кто иной, как практикующий врач.
Было уже почти девять часов. Сообщившие мне об этом шумные маленькие часы, судя по их безумному тиканью, также как и я стремились закончить приёмное время. Я задумчиво взглянул на свои забрызганные грязью ботинки и подумал, а не пора ли сменить их на тапочки, застенчиво выглядывающие из-под потертого дивана. Я даже позволил своим мыслям вернуться к трубке, которая ждала своего часа в кармане пальто. Еще минута, и я мог бы закрыть приемную с аптекой и запереть входную дверь. Неугомонные часы издали своего рода осторожный кашель или икоту, как будто говоря: «Хм! Дамы и господа, приготовьтесь, я собираюсь прозвонить». В этот момент мой аптекарский помощник открыл дверь и, заглянув в комнату, произнес одно слово: «Джентльмен».
Чрезвычайная экономия слов может привести к двусмысленности. Но я понял. В Кеннингтон-Лейн раса обычных мужчин и женщин, казалось, вымерла. Все они были джентльменами, если только не являлись женщинами или детьми, подобно тому, как либерийская армия состояла только из генералов. Дворники, разнорабочие, молочники, торговцы товарами все были беспристрастно занесены моим помощником в ранг сквайров.
Нынешний «джентльмен», похоже, предпочитал аристократический отдых водил кэб или какой другой экипаж. Войдя в комнату, он коснулся шляпы, осторожно закрыл за собой дверь, а затем, без всяких объяснений, протянул мне записку с надписью: «Доктору Стиллбери».
Вы понимаете, сказал я, открывая конверт, я не доктор Стиллбери. В настоящее время его нет на месте. Я просто помогаю ему с пациентами, пока он в отъезде.