А за драку можно и в сельсовет, сказал Костя.
Я сколько раз хотел, признался Антон. Только мать не велит. Он, говорит, одел тебя, обул, дом построил, кормит всех. А я Антон всхлипнул. Хоть смейся, хоть всей улице расскажи, но я мать очень жалею.
Я тоже, ответил Костя, растроганный откровенностью друга. И знаешь, я замечал, все ребята родителей очень любят, только стараются это не показывать.
Верно, согласился Антон. А отчима я ненавижу. Ты думаешь, чего я тогда к малышам пристал, когда меня «занозой» дразнили? Потому что никакой я не Занозин, а Славутин. Только не стану же я это всякой мелюзге объяснять. А ты на меня тогда с кулаками полез
Откуда ж я знал? смутился Костя. Если б знал, так сам бы им за тебя добавил. Только постой-ка, они-то ведь тоже не знали?
Не знали, согласился Антошка. Вот как тут быть? Говорят, что, когда драка, всегда один справедливый, а другой чет. А вот я замечал: бывает так, что и один прав и другой прав
Бывает, уныло подтвердил Костя.
Вот поступлю в ремесленное, рассуждал Антошка, там никто про Савося и знать не будет. И все станут называть меня Славутиным. Тогда и драться из-за этого не придется А в ремесленном, говорят, кто старается, может даже в первый год подзаработать. Я тогда матери пошлю, чтобы она себе чего захочет купила, и не нужно ей будет Савосевых денег
Мальчики присели на топчан.
Я вот о другом думаю, аж голова разболелась, помолчав, сказал Костя. Как бы это нам дно озера исследовать?..
Ну и что же? Придумал что-нибудь? заинтересованно и, как показалось Косте, насмешливо промолвил Антошка.
Ничего хорошего, вздохнул Костя и развел руками. Все перебрал, даже пришло в голову попросить у речников водолазный костюм. Так ведь не дадут
А зачем нам костюм, пожал плечами Антошка. Достаточно обыкновенного противогаза.
Противогаза?
Ну, конечно. Нужно только к гофрированной трубке прикрепить еще несколько. Сделать такую трубку, метра в три, и тогда маска на лице, трубка над водой, и ходи себе по дну озера, как по земле.
А ведь правда! воскликнул Костя и спрыгнул с топчана. Хорошо придумано! Молодец! Такого добра противогазов этих, в Зимовищах, в партизанской землянке, сколько хочешь. Завтра нужно обязательно попробовать.
Долго говорили мальчики в эту ночь о своих планах.
Слушай, Антошка, прервал вдруг приятеля Костя, а ты никому не говорил о нашей находке?
Ты что? обиделся Антон. Конечно, никому.
Нужно поклясться хранить тайну, предложил Костя. Так будет вернее.
Антон, помедлив, кивнул головой, и они вышли во двор.
Костя выбрал подходящее, по его мнению, место для клятвы у старой, развесистой липы. Затем побежал к сараю, принес весло и положил на траву, в полосу лунного света.
Становись! приказал Костя и сам стал босыми ногами на влажную рукоять весла.
Антошка повиновался.
Теперь повторяй, скомандовал Костя и, торжественно подняв руку вверх, произнес: Клянусь веслом, лодкой и парусом
У нас же никакого паруса нет, удивился приятель.
Не перебивай! разозлился Костя. Так полагается. Повторяй!
Антон повторил.
Клянусь попутным ветром и компасом, черным порохом и абордажными крючьями
А что такое «абордажные крючья»? снова перебил Антошка.
Вместо ответа Костя показал товарищу кулак.
Антошка посчитал за лучшее больше ни о чем не расспрашивать.
Если слетит с языка моего неосторожное слово, то пусть мне вырвут язык и повесят меня на рее под черным флагом, повторил он вслед за Костей.
Все, сказал Костя и вытащил из-под Антошкиных ног весло.
Слушай, Костик, Антось решил хоть сейчас добраться до истины. А при чем тут «абордажные крючья» и почему «черный флаг»?
Ну чего ты пристал! не на шутку рассердился Костя. Книг не читаешь, что ли?! Обыкновенная пиратская клятва Ты лучше скажи: может, у меня ночевать останешься? Ведь поздно уже.
Нет, домой надо идти. Узнает дядя Савось, хоть совсем к тебе не приходи.
Ладно, тогда я сам к вам завтра забегу, сказал Костя, закрывая дверь за Антошкой.
«Видно, мать жалеет его, не разбудила», подумал мальчик.
Никто не отзывался, хотя Косте показалось, что за дверью кто-то ходит.
«Разыгрывает! разозлился Костя. Ведь договорились вчера, что пораньше пойдем за противогазами в землянку!» И он еще сильнее замолотил кулаками.
Ну и характер у Антона! Того и гляди подведет, обманет. И теперь не спит, наверно, только встать ленится. А потом выйдет и скажет: «Что ж ты так тихо стучал?»
Вдруг дверь распахнулась с такой силой, что Костя чудом удержался на крыльце.
В двери стоял отчим Антона, дядька Савось.
Чего надо, щенок? зло спросил он.
Дяденька, взмолился Костя, мне нужно Антона по срочному делу!
Какие могут быть срочные дела в июле? За яблоками в чужие сады еще рано лазить! насмешливо проговорил Савось и захлопнул дверь.
Костя спрыгнул с крыльца и подбежал к окну. Там, возле печки, стоит лавка, на которой спит Антон. Костя поднял с земли хворостинку и постучал по стеклу.
Окно распахнулось, и Костя снова увидел физиономию дядьки Савося.
Савось был, видимо, изумлен не менее Кости.
Ах, это опять ты! проговорил он наконец. Что ж ты в окно стучишь? Заходи в дверь. А то через окно несподручно снять с тебя штаны да заметку тебе на память сделать не тревожь людей ни свет ни заря. Заходи, не посмотрю, что твой батька партийный начальник в эмтээсе. Разрисую как рядовую несознательную массу.