Ну, если они беседуют с ней в третий раз, заметила Ришель, у них должны быть какие-то причины?
Не будешь ли ты так добра прикусить язык, Ришель? протянул Ник.
Лиз вспыхнула и отвернулась.
Ник, мы с Томом пойдем убираться к прекрасной миссис Дриск-Хэскелл, сказала Санни, быстро меняя тему. Но потом можем встретиться в газете, если хотите.
А ты что скажешь, Элмо? с надеждой спросил Ник, но я замотал головой.
Прости, но на сегодня я записан к глазному врачу. Раз в шесть месяцев я прохожу обследование и не могу его пропустить.
Ришель издала сдавленный писк, и все повернулись к ней.
В чем дело, Ришель? спросил я. Но я знал, в чем дело.
Она глубоко вздохнула.
Ты сказал глазной врач, прошептала она, вся дрожа.
Ришель! негодующе фыркнула Лиз. Ты и вправду...
Ты не понимаешь, Лиз! патетически воскликнула та. Это действительно случилось! Моя мама записала меня на прием на четверг! К этому мистеру Саламанди, который заставит меня носить очки, я знаю! Мне придется носить очки, и я буду в них выглядеть страшилищем!
Саламанди это миссис, а не мистер, сказал я. Я тоже иду к ней. Она хороший врач. Сделает тебе все, как надо.
Ришель вздернула свои плечики, как бедная нахохлившаяся птичка. Она действительно принимала очень близко к сердцу все эти очковые дела. Хотя я понимал, что она выглядит просто смешно, мне все же было жалко ее.
Послушай, а почему бы тебе не пойти со мной сегодня? неожиданно для самого себя предложил я. Ты сможешь посмотреть, какие есть оправы у миссис Саламанди. Увидишь, что тебе подойдет, что нет.
Я не ожидал, что Ришель примет мое предложение всерьез. Я сказал это только потому, что она выглядела уж очень подавленной и печальной. Но, к моему удивлению, Ришель сразу же просияла.
Мне правда можно пойти с тобой? нетерпеливо спросила она. Это будет здорово! Знаешь, я ведь не могу выносить напряжение ожидания. Ничего с этим не поделаешь. Я очень чувствительна и...
Да-да, мы все знаем, как ты чувствительна, Ришель, с ухмылкой перебил Ник. Ну прямо как маленький цветочек. Почему бы мне не пойти с тобой и не подержать тебя за ручку, пока ты будешь примерять оправы? А позже мы все можем встретиться в редакции.
Я тихо застонал про себя. Так тебе и надо, дураку, не будешь жалеть Ришель Бринкли. Теперь от нее уже не отделаться а что еще хуже, не отделаться и от высокомерного Ника.
Это был интересный опыт идти с Ришель и Ником по Рейвен-Хиллу. Они плыли по Крэйгенд-роуд, как особы королевской крови, громко и самоуверенно переговариваясь. Оба были такие высокие и красивые, что я почувствовал себя словно их зачуханный младший братишка. Пользуясь любимым словечком Ришель, скажу, что это было неловко.
Когда мы добрались до глазного врача, я был готов притвориться, что знать не знаю никакой Ришели. Похоже, что и ей была уже не нужна моя помощь. Ришель регулярно терялась по дороге в школу, но путь среди магазинов, рынков и универмагов находила инстинктивно, как почтовый голубь. Она вошла в приемную миссис Саламанди, прошествовала мимо стола медсестры и направилась прямо в маленькую комнату, где были выставлены оправы для очков. Медсестра выглядела озадаченно.
Кто это? спросила
она, делая слабую попытку зацепиться за меня.
Я понимал ее чувства. Ришель смотрела прямо сквозь нее. Медсестра не принадлежала к тому сорту людей, которых Ришель изволила замечать. Она была не старая и не молодая. Не уродина, но и не красавица. И на ней была серая юбка с бежевой блузкой и серая шерстяная кофта на пуговицах. Такую одежду Ришель вообще в упор не видела.
Простите, мисс... э... простите, промямлил я, слишком поздно сообразив, что не знаю ее имени, хотя уже несколько лет хожу к глазному врачу. Я оказался таким же невоспитанным, как Ришель. Почти таким же.
Вы знаете эту девушку? осведомилась медсестра с таким видом, словно ей хотелось найти повод немедленно вышвырнуть Ришель вон.
А как же! бодро сказал я. То есть да, конечно. Ее зовут Ришель Бринкли, и она назначена на четверг, а сегодня только хотела...
Медсестра тяжело вздохнула.
Ну да, понятно. Все в порядке.
Она вернулась к пишущей машинке, передернув плечами, что должно было означать: не трудитесь объяснять, я здесь работаю, вот и все.
Тем временем Ник презрительно разглядывал приемную. Там особенно не на что было смотреть темные деревянные панели, несколько рахитичных стульев и стопка очень старых журналов на столике.
Человек в дальнем углу, должно быть, знал, какие здесь журналы. Он принес с собой газету «Перо» и читал ее через очки с толстыми стеклами в тяжелой черной оправе. Я надеялся, что Ришель не обратила на него внимания. Потому что, если бы ей когда-нибудь пришлось носить такие очки, они ее действительно изуродовали бы.
К счастью, она вылетела из комнаты с оправами так стремительно, что ничего не заметила.
Скорее уведи меня отсюда, прошипела она, вцепившись в рукав Ника. Я не могу оставаться здесь ни минуты. Это слишком угнетает.
Медсестра глянула на нее волком, но Ник улыбнулся и похлопал Ришель по руке.
Мы пойдем перекусим, сказал он мне. Хочешь, встретимся в «Черной кошке» после твоего приема? Или ты пойдешь прямиком в редакцию «Пера»?