Я взял газеты, налил в чашку воды и направился в свою комнату. Перси вылез из коробки, вскарабкался на мой стол и стал осматриваться, качая головой и впервые не произнося ни слова.
Я насыпал немного корма, но он едва поклевал, должно быть, съел слишком много печенья в «Пере». Потом немного попил и взгромоздился на верх настольной лампы, откуда открывался прекрасный обзор. Я подстелил несколько газет. С птицами нужно проявлять большую осторожность.
Я Перси, как вас зовут? спросил он через мгновение.
Я Ник, помнишь меня?
Глупый Ник, помню. Привет, помню, Ник, кри-кля!
Отлично, подумал я. Он сказал мне «привет». Теперь, я полагаю, мы лучшие друзья.
Перси чувствовал себя как дома. Похоже, он простил меня за то, что я заманил его в коробку. Он казался абсолютно счастливым. И опять начал декламировать свои стихи:
Перси остановился и посмотрел на меня.
Чашку чаю? спросил он.
Нет, спасибо.
Чашку чаю? Глупый Ник. Кри-кля!
Перси оставался один, пока я обедал на кухне. Потом я позвонил мадам Кларис, но опять услышал автоответчик. Оставил сообщение, что попугай у меня, назвал свой адрес и телефон.
Я решил посмотреть телевизор, но не мог сконцентрироваться. Все время думал о Перси и боялся, что он перевернет мою комнату вверх дном. В конце концов я отправился взглянуть, как там дела.
Перси сидел на книжной полке. Он съел часть крышки от моей копии «Короля ринга», которой была прикрыта
чашка с водой, и разбросал весь корм по столу. Вдобавок этот разбойник выдвинул почти все ящики стола и снял колпачки со всех фломастеров.
Наведя порядок, я начал играть на компьютере, но Перси разгуливал по клавиатуре, и мне пришлось прекратить. Затем мы с Перси чудесно побеседовали о чае, о малыше на горящей палубе и представились друг другу еще раз. Потом я услышал, что пришли мама с папой.
Я решил не рассказывать им о Перси, по крайней мере до утра. Мама наверняка скажет, что держать птицу в спальне негигиенично, и будет волноваться до тех пор, пока я не отнесу попугая в прачечную.
А мне почему-то не хотелось запирать Перси одного в чужой холодной комнате. Разумеется, он доставлял неудобства и неприятности. Я и не думал привязываться к нему. Но сейчас он был здесь и выглядел счастливым, и мне не хотелось огорчать его даже мысленно.
Я становлюсь мягкотелым, сказал я себе.
Я погасил свет и начал раздеваться. Если мама с папой решат, что я сплю, то не станут входить. А их спальня довольно далеко от моей. Может, они не услышат бормотания Перси, И мы будем в безопасности до утра. Перси же нахохлился и наблюдал за мной, сидя на книжной полке:
Спокойной ночи, Перси. Спокойной ночи, Ник. Спокойной ночи, Мэри. Глупый Ник. Ники, Ники, глупый Ник. Кри-кля! Спокойной ночи, Ники! Спокойной ночи, Мэри! Кри-кля!
Глава XIII НОЧНОЙ КОШМАР
Я хотел удушить его, но у меня не было сил. Я устал до смерти. Время еле ползло. Помню, что начало светать. Затем я, видно, провалился в сон на несколько минут. И когда попугай громогласно приветствовал восход солнца, я подпрыгнул до потолка.
Крик Перси мог поднять мертвого. Попугай снова заорал, потом еще.
Я уселся в кровати, чувствуя, как сердце бьется где-то на уровне шеи. Глаза буквально вылезли из орбит.
В дверь забарабанили.
Нико, Нико!
Это была мама.
Все в порядке, мам, крикнул я. Но было уже поздно, она вошла в комнату.
Чашка чаю? с надеждой спросил Перси.
Мама вскрикнула.
Тоула, что случилось? Ответь мне, Тоула. Ты где? Теперь и отец встал и направился сюда.
Я выполз из кровати, стараясь вернуть сердце на место.
Мама показала на Перси. Он раскачивался на люстре, переминаясь с ноги на ногу.
Что это? взвизгнула она.
Это просто Перси, мам, ответил я, стараясь говорить. небрежно. Это попугай, которого мы искали. Помнишь фотографию в «Пере»? Мы нашли его, здорово, правда?
Глупый Ник, сказал Перси. Глупый Перси. Глупая Мэри, Глупые дураки!
В дверях показалось взбешенное лицо отца.
Ники, ты что, держал это в своей спальне всю ночь? вопросила мама. Ты что, не знаешь, что птицы разносчики болезней? Ты что, хочешь, чтобы мы все умерли?
Не думаю, что такое случится, мам.
Я знал, что очень важно выглядеть спокойным. Отец не любит, когда его будят. Я, правда, тоже. Но я ведь не стоял в дверях взбешенный, небритый и рычащий, как отец.
Твоего отца мог инфаркт хватить, продолжала мама. Этот крик! Я думала, на тебя напали!
Мне очень жаль, что мы потревожили вас, отвечал я, быстро соображая. Не волнуйтесь. Я должен был следить за попугаем только эту ночь, никто больше не мог его взять. Сегодня я избавлюсь от него. Сделаю это прямо сейчас. Унесу его отсюда.
Отец снова зарычал, повернулся и, тяжело ступая, отправился обратно в постель. Было ясно, что он займется мной позднее. Мама обеспокоенно нахмурилась:
Вымой руки, Ники.
Испуганно посмотрев на Перси еще раз, она последовала за отцом.