Рэнди также был в этом убежден, но вместо того, чтобы дискутировать об американском квасном патриотизме, он гнул свою линию.
А как с этим обстоит дело в Париже? Мой приятель рассказывал, что и там есть некоторые названия, связанные, например, с Альби
Альби? мадам задумалась Дайте припомнить Ах да, есть кинотеатр «Альби». И отель «Альби».
А улицы, площади? настаивал Рэнди.
Что касается Альби, не помню. Зато названия множества примечательных мест Парижа связаны с Клерман-ле-Ферма, Виллер-Богажем и Базанкуром
Дама пустилась в длинные рассуждения, окрашенные в печальные цвета ностальгии, но Рэнди уже не слушал ее, лишь вставлял время от времени вежливо-восхищенные «О да, мэм».
Кое-что полезное он узнал. Взять хотя бы кинотеатр. В этом случае цифра «300» в записке Льюиса могла означать номер места, где назначена встреча. Тогда он должен получаться от перемножения номера ряда на номер кресла скажем, десятый ряд, тридцатое кресло, или наоборот. Но это ничего не дает, дата встречи неизвестна. Отель «Альби»? Апартаменты в отеле? Кстати, с отеля логично будет начать. Надо же где-нибудь остановиться, так почему бы не там. Это символично и послужит своеобразным талисманом.
Самолет приземлился в аэропорту Шарль де Голль поздней ночью, вернее, очень ранним утром около трех часов. Рэнди сел в такси и распорядился ехать к отелю «Альби».
Вычурные неоновые панно гостиницы изливали в ночь холодный огонь. Рэнди снял двухкомнатный триста двадцатый номер, выходивший окнами во двор, на третьем этаже. Так получилось случайно, но Рэнди усмотрел некий знак в том, что трехсотый номер расположен в другом конце того же коридора.
Обстановка гостиной и спальни располагала к отдыху, но Рэнди был слишком возбужден, чтобы просто улечься спать. Он откинул крышку чемодана, извлек пузатую бутылку шотландского виски «Клаб 99» и налил полный стакан. Включил телевизор, но монотонно тараторившие дикторы французских круглосуточных каналов не вдохновили его, тем более что по-французски он мог разве что кое-как объясниться в любви или заказать обед в ресторане. Рэнди переключился на спутниковый музыкальный канал MTV, большими глотками выпил виски, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Ему стоило изрядного усилия воли не отправиться немедленно в трехсотый номер. Он постучит в дверь, и что он скажет? Простите, что разбудил вас, но Льюиса убили, я за него
Виски начинало действовать. Рэнди выпил еще, и как-то неожиданно ноги вынесли его в коридор, освещенный тусклыми полушариями желтоватых плафонов. В коридоре не было ни души. Рэнди неслышно прошагал по серому паласу мимо рекреационного холла к двери трехсотого номера и осторожно положил ладонь на изогнутую позолоченную ручку.
Она внезапно легко подалась. Между дверью и косяком появилась темная щель.
Дверь оказалась незапертой.
Сердце Рэнди, колотясь точно компрессор отбойного молотка, гнало кровь и выпитое виски.
Прежде чем успел сообразить, что делает, Рэнди толкнул дверь сильнее.
Она медленно и бесшумно отворилась в темноту.
Рэнди вошел.
8
Две попытки дозвониться до Рико не принесли успеха номер не отвечал. Это беспокоило Тернера, хотя он учитывал разницу во времени и надеялся связаться с Рико позже.
Дэвид Тернер принял решение не возвращаться пока в Лэнгли. Ему хотелось непосредственно наблюдать за действиями полиции здесь, в Сент-Питерсберге, и быть поближе к Биллингсу.
Он выполз из-под одеяла, натянул рубашку и брюки. Болела голова, но Тернер принципиально не признавал лекарств, даже безобидного аспирина.
Ливень кончился, гроза погромыхивала где-то над океаном на западе, и Тернер покинул гостиницу, чтобы дойти до полицейского управления пешком, подышать свежим воздухом. Он с горечью подумал о том, что стареет и сдает. Еще года два назад бессонная ночь не оказала бы на него никакого действия, а теперь давит резиновым прессом противная головная боль.
В кабинете начальника полиции Уиндэма дым стоял коромыслом в буквальном смысле слова пятеро полицейских здоровяков, среди которых был и детектив Биллингс, курили. Судя по концентрации сизых клубов, с которыми не справлялся бедняга кондиционер, заседали давно.
Лица присутствующих раскраснелись, галстуки были ослаблены, рубашки расстегнуты, бутылки с минеральной водой опустошены наполовину.
Доброе утро, джентльмены, входя, поздоровался Тернер.
Доброе утро, сэр, отозвался Уиндэм. Надеюсь, хоть вам удалось выспаться, потому как мы-то вообще не отдыхали.
Спасибо. Тернер подсел к столу. Что нового?
Тот взрыв, сэр.
Да?
Группой руководил лейтенант О'Рейли, он вам все расскажет. Но если можно, не здесь. Никто из нас уже слышать не может об этом взрыве.
Ладно, сказал Тернер, пошли в столовую. Я не завтракал.
Молодой краснощекий лейтенант О'Рейли заявил, что предложение как нельзя кстати. Вдвоем они отправились в столовую, набрали уйму тарелок и стаканов и уселись за столиком.
Доложу вам, это было дельце, глухим голосом произнес О'Рейли, пережевывая громадный кусок чизбургера. Мы собирали осколки этой штуки в радиусе полукилометра от воронки, представляете, сэр? На коленях облазить окружность диаметром в добрую милю!