Как уже прочитано: Опорная точка в эволианском мышлении это индоарийская культура Индии, которая говорит через свои священные тексты. Но часто неправильно понимаемое сегодня понятие «арий», «ариец» должно быть понято в его изначальном значении и четко разделено с его более поздним политизируемым содержанием. Сначала это слово представляло собой название народа Aryá (Арья, как прилагательное «арийский»). Так обозначали поэты гимнов богам Риг-веды (на санскрите «Веда гимнов», составлены приблизительно в 1200 году до н.э.) их богов и самих себя. Однако существует и стоящая выше интерпретация, так как «арийский» в Риг-веде означает, кроме того, «справедливый, честный, достойный, благородный», а существительное «арий» («ариец»), следовательно «благородный, повелитель». Итак, это в первую очередь культурное, а также лингвистическое понятие, однако, нельзя не учитывать, что уже тогда это понятие использовалось также для отделения от подчиненного коренного населения. Позже этот термин был введен в политическую сферу, и его значение было заметно сужено в политическом и культурном отношении («североевропейский» или «нордический»), причем со временем тут дошло до искажения и произвольности применения или до злоупотреблений в Третьем Рейхе [Ср. Инго Ляйтер: Индуизм как выражение арийского духа, в: Хагаль. Исследования в традиции, метафизике и культуре 2 (2005) стр. 30 и дальше].
Fontana della palla (Фонтан «Пушечное ядро»), Рим.
Воззрения Макиавелли это для Эволы выражение титанической идеи:
захват власти и удержание власти с помощью определенных приемов, «техники власти», не связанные с высшей идеей. Сегодня тоже массово говорят о «макиавеллистичеcкой» политике, когда хотят сказать о бессовестной политике без идеалов или ценностей. Это несколько несправедливо и не учитывает, что Макиавелли, который не являлся дворянином, а всю свою жизнь был, собственно, государственным чиновником, написал очень удачное, ясное и проницательное исследование, которое посвящено также и военному делу. То, что Эвола критикует в его произведении, это банальные соображения получения пользы, которым, согласно Макиавелли, должен следовать правитель. Как раз этому принципу непримиримо противостоит тот Благородный дух как основной духовный принцип. Справедливо заметить: речь здесь идет о двух духовных принципах, которые должны были определять действия правителя. Если с исторической точки зрения рассматривать именно ту эпоху, в которой жил Макиавелли (эпоху Возрождения), то и в ней наряду с действиями согласно принципам Макиавелли можно также найти примеры влияния Благородного духа. Как исторический пример я хотел бы привести императора Максимилиана I (1459-1519), который очень четко ориентировал свое правление и исполнение власти на имперскую идею узаконенной самим Богом империи и не отказывался поэтому вопреки многим политическим соображениям от этой идеи, хотя она часто мешала политике расширения владений династии Габсбургов. Идея императора как semper augustus (вечный покровитель империи) была для Максимилиана, наверное, весьма значительной мотивацией, и здесь можно наблюдать влияние кратко описанного Эволой Благородного духа. На это влияние указывает также тот факт, что Максимилиан, который через брак вошел в бургундскую династию, и на него очень сильно повлияла весьма плодотворная в культурном отношении бургундская феодальная культура, был увлеченным покровителем и участником позднесредневековых рыцарских турниров, и уже рано его называли «последним рыцарем». Максимилиан также подхватил и трансформировал орденскую идею. Даже рыцари бургундского Ордена Золотого руна [ср. примечание к слову «орден»] представлялись императору Максимилиану, рано осознавшему значение ландскнехтов и их воинских формирований в сражениях позднего средневековья, как «орден ландскнехтов». Этот орден должен был освободить ландскнехтов от их пребывания в статусе наемников и с помощью основного идейного принципа и орденской структуры под руководством Максимилиана связать их с имперской идеей [Ср. Гюнтер Франц: О происхождении и обычаях ландскнехтов, в: MIÖG 41 (1953). стр. 79-98]. Но с другой стороны Максимилиан был также беззастенчивым властным политиком, действующим с позиций силы, который был готов подвергать достигнутое им большому риску и охотно менял союзы, если это оказывалось политически выгодным. В этом смысле можно объяснить также политику бракосочетания габсбургского императора, которая увеличивала власть и богатство дома Габсбургов, однако, в конечном счете, оказала на империю в определенном смысле отрицательное воздействие (макиавеллистичеcкая позиция).
© Публикация и редактирование текста, послесловие, краткая биография, Зиглинг (июль 2006 года). Специально для Немецкой рубрики Велесовой Слободы. Перевод с немецкого: 2012 год.
Филиппо Сгарлата: Плуг под защитой меча (XXI Биеннале современного искусства, Венеция, 1938 год).