Враги
Давний наш знакомый Гера, по-уличному Гек, очень любил стравливать своего Пирата с другими собаками. Причем на Пирате был ошейник с бойцовскими острыми шипами, изобретение самого Гека.
Мы были на берегу моря, когда там появились Гек и Пират. Чинька беспечно бегал по песчаному берегу, а я готовил лодку к выходу в море.
Пират вздыбил шерсть на загривке, готовый в любую минуту кинуться в драку. Он только ждал команды своего хозяина, нетерпеливо поглядывая на него и как бы спрашивая, отчего тот медлит.
Я сказал Геку:
Не стравливай собак, не надо! Я боялся за Чиньку. Он выглядел слабее Пирата, который был рослым и сильным псом, закаленным в бесчисленных
собачьих сварах. Гек науськивал Пирата и на маленьких беззащитных щенков, которые не могли бы ему оказать никакого сопротивления, даже если бы этого очень захотели. А когда какая-нибудь увертливая собачонка смело хватала противника за горло, она натыкалась на стальные шипы ошейника и ранила себя до крови.
Это было избиение слабого, а никакой не бой.
Пусть подерутся, сказал Гек.
Нет! ответил я твердо. Мне Чинька нужен живой и здоровый. Да и драка будет не на равных: у твоего стальные шипы на ошейнике.
Чтобы не было у Гека соблазна, я привязал Чиньку поводком к лодке.
Пускай подерутся! захохотал Гек и, не дожидаясь ответа, крикнул Пирату: Взять его!
Тот рванулся вперед, но, пробежав несколько шагов, в нерешительности остановился. Чинька стоял подняв голову. Меня удивило это его спокойствие. И я подумал, если драки не избежать, то он окажется в невыгодном положении привязан к лодке. Гек вроде бы отвлекся, и я ушел в гараж готовить лодку к спуску на воду. Вдруг я услышал яростный собачий лай и визгливый голос Гека: «Взять, Пират! Ату его, ату!..» Выбежав из гаража, я понял: все, что я смогу сделать, это отвязать Чиньку. Поводок остался на Чинькином ошейнике, но он не очень ему мешал. Я видел, драка в разгаре, собаки не утихомирились, и остается лишь ждать, чем все это кончится.
К восторгу вмиг собравшихся зевак все завершилось очень скоро. Пират схватил Чиньку за бок, тот вывернулся и, ловко вцепившись в недруга снизу в горло, перевернул его кверху лапами.
Взять его, Пиратка, взять! вдохновлял своего пса Гек.
Пирату было не до того. Он попытался высвободиться, но безуспешно. И теперь лежал, перестав сопротивляться, раскинув лапы, а Чинька держал его за горло. Подбежал Гек, схватил Чинькин поводок и потянул Чинька не отпускал своего врага, Гек тянул за поводок Чиньку, а Чинька волок за собой Пирата. Так Гек дотащил собак до воды и бросил их в волну. Он надеялся, что Чинька в воде отпустит Пирата и тот, возможно, еще добьется победы.
Гек, это нечестно! сказал я.
Гек схитрил:
Пусть охладятся
Чинька, ко мне! крикнул я. Чинька отпустил Пирата и повернул к берегу, но тот, подбадриваемый выкриками Гека, снова бросился в атаку. Чинька плыл к берегу, где можно твердо стоять на лапах, а Пират ему мешал. И все-таки Гек ошибся, надеясь, что в воде его собака окажется в выигрышном положении. Чинька и здесь чувствовал себя превосходно, вновь бросился на врага и снова ухватил того за горло. Не помог и хваленый ошейник. Чинька просто утопил противника, лишив его возможности дышать. Пират подпял лапы кверху. Они торчали из воды близ Чинькиной головы. Гек заегозил:
Отгони Чиньку!
Чинька, ко мне! приказал я.
Чинька нехотя отпустил врага, вышел на берег и отряхнулся, разбрызгивая воду и вздыбив шерсть. Пират вылез следом и из последних сил все же куснул Чиньку за хвост. Чинька крутнулся, опрокинул противника и навис над ним. Пират лежал кверху лапами и, казалось, не дышал. Он полностью отдавался на милость победителя.
Ко мне, Чинька! позвал я.
Он послушно оставил врага и сел подле меня, удовлетворенно раскрыв пасть, будто говорил мне: «Видишь, как я с ним разделался! А ты боялся»
Я потрепал его за загривок, и он заулыбался.
Толпа зевак расходилась по своим делам. Все с уважением смотрели на Чиньку, спокойного и послушного пса, такою на вид добродушного.
Скоро мы с Чинькой были далеко в море. А когда снова вернулись на берег, Гек устроил целый спектакль. Он встретил Чиньку у самой воды, громогласно приветствуя и протягивая ему руку. Гек шутил, конечно, но в голосе его слышались и нотки уважения. На всякий случай я вполголоса предупредил Чиньку: «Нельзя!» И сказал Геку:
Осторожней, Гек, собака есть собака Может цапнуть!
Я-то знал, что Чинька понял, кто затеял драку, и втайне боялся, как бы пес не вздумал наказать истинного виновника.
Однако Гек любил лезть на рожон. Ему хотелось как-то сгладить то невыгодное впечатление, какое он произвел в прошлый раз. Мне кажется, ему даже хотелось, чтобы Чинька укусил его за руку. Тогда не он, а мы чувствовали бы себя нехорошо.
Гек, весь напружинившись, самоотверженно протянул руку к Чинькиной голове к самому уязвимому, оберегаемому месту. Я замер в ожидании, что вот сейчас Чиньку покинет выдержка и он набросится на обидчика. Но произошло неожиданное. Он брезгливо сморщился. Это была не гримаса угрозы. Гримаса выражала отвращение, как будто к Чиньке прикасалось что-то неприятное, которое надо было терпеть в угоду хозяину. Так повторялось всякий раз, когда Гек протягивал к Чиньке руку, пытаясь восстановить дружеские отношения. Гек даже угостил его колбасой,