Не было, Пётр Сергеевич, вздохнув, ответил Гончаров. Только пистоли мои и кинжал с его трупа снял. А сабля при нём самая простая была.
Видать, не почину ему моя, с досадой промолвил взводный. Она и для бека вполне себе даже достойна. Батюшкина сабля, под заказ в Сестрорецке делана, когда он в столичной гвардии служил.
Ох ты-ы! словно шумный вздох пронеслось по стоявшим шеренгам. На площадь вывели дюжину оборванцев. Были они измождённые, шли, испуганно озираясь и согнувшись.
Есть тут кто из подданных Российской империи? оглядывая доходяг, выкрикнул полковник. Не бойтесь, братцы, солдат ты, рекрут али, может, житель, горцами скраденный и проданный в рабство, всё одно отзовись.
Приведённые продолжали робко стоять на месте.
Ну же, кто тут из полковых солдат, шаг вперёд! рявкнул полковник. Трое качнулись и сделали шаг.
Кто таков?
Метёлкин Иван! отозвался первый из троицы. Рядовой Тифлисского мушкетёрского полка.
Ты! Бомбель направил палец на второго.
Рядовой Кузякин, хрипло ответил ему седой доходяга. Кавказский гренадерский полк.
Младший унтер-офицер Федин Илья, не дожидаясь, представился самый низкорослый. Семнадцатый егерский полковника Карягина.
О-о, семнадцатый полк Павла Михайловича! Унтер-офицер! воскликнул Бомбель. Как и где в плен попал, егерь?!
О прошлом годе, ваше высокоблагородие, ответил тот глухо. Под крепостью Мухрат, когда пушки у персов отбивали. По голове получил, более ничего не помню. Местные подобрали, отлежался у них, они же потом и в соседний аул продали. Два раза бежал, ловили, продавали, и вот я тут.
Третий раз бы побежал? спросил его полковник.
Так точно, вашвысокоблогородие, побежал бы, вздохнув, промолвил егерь. Только силов мало, да и пригляд был большой. Но всё равно побежал бы.
Молодец! воскликнул
Бомбель. Отпишу про тебя в полк. Славный солдат, как раз под стать своему командиру. Остальные кто? Он кивнул на стоявших кучкой доходяг.
Из местных они, ответил Федин. Из тифлисских грузин в основном все. В набегах горцами взяты.
Грузины нынче тоже все под нашим подданством, нахмурившись, произнёс Бомбель. Вон как измучили людей. Всем этим по сто плетей! Он показал на стоявших под конвоем пленённых в бою горцев. Есаул, скажешь своим казакам, чтобы не жалели, кто под кнутом помрёт, так, стало быть, и Богу угодно. А местным наука будет, как бунтовать перед властью российского императора! Переведите старейшинам, всё оружие, что есть в ауле, снести сюда. Обеспечить провиантом отряд. Контрибуция с аула три сотни рублей и пятерых аманатов из их родов в Тифлис на пять лет.
Сводный отряд задержался в ауле на три дня, и наутро четвёртого колонна, растянувшись на добрую версту, пошла в сторону Бакинского тракта.
Глава 6. К Нухе
Отделение, в три шеренги становись! скомандовал Гончаров, завидев шедших в их сторону господ офицеров. Резцов, бегом в строй! прикрикнул он, завидев метавшегося у шатра драгуна. Быстрее, тебе говорю, рохля!
Пуговица с погона слетела, придерживая розовый матерчатый лоскут, бормотал «низкий Ванька», заскакивая на своё место. Как же с таким погоном-то в строй вставать, Тимофей Иванович? Ведь заругает их благородие!
Тихо ты! Прижми пока его, дурень, ругнулся унтер-офицер. Взвод, сми-ирно! Господин подпоручик, в строю тридцать один человек. В лазарете трое. Незаконно отсутствующих нет!
Вольно, отдал команду Копорский и козырнул. Повестка на сегодня, драгуны, всё та же. После утренней поверки обихаживаем лошадей, далее будет завтрак и занятие по полковому учению. После обеда два часа на отдых. Первое отделение младшего унтер-офицера Гончарова готовится заступить в ночной караул. Будете охранять генеральский штаб. Разбейте людей на три смены. Проверьте, чтобы в каждой был старший из самых расторопных. Внешний вид и оружие должны быть у всех в наилучшем состоянии. Ну, вы и сами понимаете, их превосходительство и наш полковой командир никакого небрежения не потерпят. Пароли вам скажут уже по самому заступлению. Взвод, равняйсь! Смирно! Первая шеренга шесть шагов, вторая три, шаго-ом арш!
Ох и суетной же сегодня караул нам выпал, лёжа на топчане, рассуждал Чанов. Прошлый, говорят, так вообще ти́хонький был. Курьер только в охранении десятка казаков от Шемахи с пакетом прискакал, да генерал со своей свитой пару объездов по лагерю сделал. А так всё начальство в доме бека по большей части сидело. А сегодня словно бы улей, туда-сюда, туда-сюда вона как все бегают. Иванович, ты, случаем, не знаешь, почто такая суета?
Да будто бы мне кто чего скажет, откликнулся, отмахнувшись, начищавший сапоги Гончаров. Может быть, к маршу готовимся, только вот куда? На Баку или к ханской Нухе, кто же его знает.
Посмотрев в приоткрытую дверь на дом, который занимал генерал Небольсин, Тимофей оглядел большое помещение сарая, отданное под размещение караула. Бодрствующая смена сидела на лавках, привалившись к стене с оружием в руках, отдыхающая лежала на топчанах и на сундуках, скинув сапоги.
Гляди, как быстро темнеет, проговорил он озабоченно. Вон часовых уже перед входом еле видно. Пора менять. Так, отдыхающая смена, встаём, оправились, сапоги обтёрли, и выходи все во двор! Бодрствующая на их место ложится.