Радислав Лучинский - Чëрный Выброс: подкритическая реактивность стр 22.

Шрифт
Фон

Я понимаю, продолжил Сэнед, Моим словам сложно доверять. Я наделал кучу глупостей, и из-за этого в моëм рассказе полно нестыковок. На любые вопросы я готов честно ответить. Но, пожалуйста, не надо подозревать меня в подлости!

А как тебя не подозревать? огрызнулся Тошка, Ты даже говоришь не как нормальный человек, а как чëртов киногерой! К тому же из плохого фильма.

Это из-за ретранслятора, бэ-энчик опять виновато улыбнулся, Он любую речь делает слишком классической. Люди на улицах у нас так действительно не разговаривают Но будьте покойны, для меня сейчас ваша речь отображается точно так же.

А, кстати, как он вообще работает? спросила Лина, обрадовавшись возможности сменить тему, У нас ведь тоже подобные штуки есть. Из Ленинграда двадцать третьего века привозят.

Честно говоря, я сам до конца пока не понял. Мне его на Иссе выдали, сразу как я там появился. Если совсем просто: устройство использует примерно те же принципы, благодаря которым возможна телепатия. По крайней мере, именно диалоговая. Ведь прежде, чем сказать что-то собеседнику, мы формулируем это у себя в голове. Машина ловит эти импульсы, расшифровывает и передаëт, причëм, каждому собеседнику кажется, что говорят на его родном языке.

Классная псионическая штука! одобрил Эрик, Наши плюс-минус так же работают.

Его ещё можно настроить и на расшифровку речи, Сэнед засиял, как новенькая монетка, похоже, больше всего на свете он обожал что-то объяснять, Тогда он, грубо говоря, будет телепатически подсказывать мне, как говорить по-русски. Честно говоря, скорее бы он с анализом покончил, надоело молчать всё время!

А ты в меню поколупайся! посоветовал Эрик, Вдруг есть возможность машинку обучить по ускоренной программе?

Сэнед благодарно заверил его, что обязательно поколупается.

Рэйден хотел было спросить, не прихватил ли бэ-энчик ещё чего-нибудь полезного с Иссы, но дверной звонок подал голос снова. Клондайк вылетел из-под стола с радостным лаем. Сэнед и Чернобыльников обменялись одинаково уничтожающими взглядами, как договорами о коротеньком перемирии. ВИУР Назаров устало потëр переносицу и вздохнул.

Диск 3, фрагмент 4

Товарищ Хрусталëв, успокоил его отец, Ребят, стол в божеский вид приведите, пожалуйста, а то как-то неудобно.

Это действительно был Арсений Никитич. Входя в кухню, директор "Эпи-Центра" посетовал, что товарищу майору сегодня, к сожалению, никак с работы не вырваться.

Но хотя бы я на ближайшие пару часов в полном вашем распоряжении, утешил он и, не чинясь, принялся помогать Лине складывать в раковину грязные чашки и вытаскивать из шкафа новые. Эрик в который уже раз водрузил на плиту чайник.

Основатель и бессменный директор СНО "Эпи-Центр" был высоким, худощавым и моложавым. Носил длинные, до лопаток, волосы, которые скручивал в пышный импозантный хвост, серебряный, точно зимний мех песца. Никто не знал доподлинно, был ли это его натуральный цвет и сколько седины к нему уже примешалось. Когда-то давным давно, у себя на родине в Ленинграде двадцать третьего века, Хрусталёв оказался жертвой аварии, взрыва. Врачи спасали его с помощью восстанавливающей биованны, а все, кто прошёл такое лечение, на вид кажутся практически безвозрастными. Из-за этого, и ещё из-за чуть вкрадчивого, глубокого и мелодичного голоса, аристократических манер и этих самых длинных волос директора "Эпи-Центра" некоторые звали Эльфом. Арсений Никитич посмеивался и говорил, что про эльфов в очках обожаемый им профессор Толкин ничего

не писал, но позывной такой ему, пожалуй, нравится.

А ещё директор "Эпи-Центра" был одним из лучших "эфирщиков" города, уступая, разве что всё тому же майору Кострову, между прочим, своему старинному другу. Также про Арсения Никитича рассказывали, что он полиглот и обладает абсолютной памятью. Так ли это было на самом деле, никто не знал, но интересных фактов из самых разных областей Хрусталëв помнил великое множество. А ещё славился тем, что умеет с кем угодно говорить непринуждëнно, на равных и примерно в той же манере.

Была ли у него семья, и если была, то куда в итоге делась, в Светлояре никто не знал. Но жил Арсений Никитич один (Если не считать целых пяти кошек) в крошечной ведомственной квартирке на территории научного центра. "Прямо как Курчатов!" гордо добавлял Чернобыльников всякий раз, когда рассказывал кому-нибудь про директора. Правда, у Курчатова был целый дом, а котов, наоборот, вроде бы, не было совсем, но это Тошку, в принципе, не смущало.

Ну, познакомьте меня, наконец, с товарищем, тепло улыбнулся Арсений Никитич, когда минимальный порядок был наверное и очередной чай разлит по чашкам. Сэнед встал, изящно поклонился и в повторил то, что уже рассказывал остальным. И Хрусталëв к его истории отнëсся очень серьёзно. Даже лицом посуровел и стал похож не на учëного, а на военного.

Прости, буду вынужден задавать в том числе бестактные вопросы, предупредил он быстронейтронничка, когда тот закончил вещать. Сэнед кивнул и заверил, что это "ничего".

Итак, если я всё верно понял, тебя однажды переместили с родной твоей станции на АЭС Исса, предложили работать в их исследовательском центре, а потом, кхм подредактировали воспоминания о родном мире?

Ваша оценка очень важна

0
Шрифт
Фон

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке