И всё же слова Дамблдора вызвали у него некоторый испуг и страх.
Что вы имеете в виду, господин директор? голос предательски дёрнулся на последних слогах.
Как вы думаете, мистер Нотт, все ли маги видят чары, что наложены другими? Видят волшебство.
Теодор задумался. Раньше эта мысль не приходила ему в голову. Как будто бы это было нормой и данностью
Вы хотите сказать, что со мной что-то не так, профессор?
Не совсем, мой мальчик. Я полагаю, что последствия трагедии, что разразилась тринадцать лет назад, стали причиной того, что у тебя есть такие способности. Это большой дар, видеть чужие заклинания. Маги обычно видят лишь, хм, некоторые чары и проклятья, их лучи. Ты же развил, пусть и неосознанно, гораздо более глубокие способности. Видеть многие, если не все, чары в любом месте.
Тео закрыл глаза. Ну, конечно. Поэтому ему одному стало плохо на Астрономической башне.
В предыдущий раз ко мне с такой проблемой обратился мальчик из древней, чистокровной, пусть и переживающей не самые лучшие времена с точки зрения достатка, семьи. Он выбрал развивать свой дар, и сейчас, уже после Хогвартса, работает с самыми страшными проклятыми местами, потому что видит чары, наложенные на них, и может их снять. Это очень ценится, например, гоблинами. Не нужно бояться такого дара, мистер Нотт.
Я и не боюсь, господин директор. Но вы же не для этого позвали меня?
Очень хорошо, мистер Нотт, что вы не боитесь. Я думаю, что ваш декан разделяет, пусть и не показывает этого, волнение, что есть у меня. Я несу ответственность за всех студентов, а студенты интенсивно творят волшбу с непривычки это может оказаться для вас ударом.
Вы хотите мне предложить какое-то лечение?
Стабилизацию. Любая способность, даже дар, хороши, когда можно использовать их себе во благо, а не страдать от её существования. Анимагия, например, как вы наверняка слышали на вводной лекции профессора Макгонагалл, это одна из таких способностей, а ликантропия болезнь. Так и вашу способность можно развить упорными тренировками, а вас она может беспокоить в разных случаях.
Теодор ощутил мурашки. Сравнение с оборотнями ему не понравилось.
Будь вы старше, конечно, можно было бы попробовать изучить окклюменцию, но Я думаю, что мы с Северусом, то есть, с профессором Снейпом, постараемся разработать для вас зелье, что сняло бы побочные эффекты от вашего дара. Я вижу, что вы не боитесь его.
Истинно так, профессор.
Дамблдор сцепил руки в замок, и вернулся в своё кресло за стол.
В таком случае я бы попросил вас, мистер Нотт, не ходить на третий этаж и не пытаться рассказывать никому, даже другим преподавателям, если вдруг вам будут задавать вопросы, что именно и где именно вы видите.
Взгляд Дамблдора стал колючим, и Тео на секунду испугался. Он вспомнил, что вынудил пойти Малфоя на дуэль, и как он и гриффиндорцы оказались связаны какой-то тайной.
Кровавый барон, продолжил как ни в чём не бывало директор, налив себе в чашку какого-то отвара, рассказал мне, что вы поборник чести среди студентов дома Салазара. Это похвально. Но впредь, прошу вас, мистер Нотт будьте благоразумны относительно правил. Правила не для того, чтобы их нарушали вы или кто-то из ваших сокурсников.
Теодор кивнул, заворожённый невероятным сочетанием цветов в паре, поднимавшимся от кружки Дамблдора.
Хорошо, господин директор.
А за вашу
шалость я сниму один балл со Слизерина. Можете идти, мистер Нотт. Советую воспользоваться камином.
Глава 9
Несколько раз за октябрь Теодора вызывал под разными предлогами декан. Сначала он взял у него волос и образец крови, затем слюну, и наконец, в канун Хэллоуина поставил перед Теодором фиал с зельем, выглядящим, как изумрудно-зелёный водоворот, что не останавливался ни на секунду.
Вам не нравится цвет, мистер Нотт? Пейте, вкуса быть не должно, усмехнулся профессор. Сегодня он даже был не слишком саркастичен видимо, решение загадки с зельем доставило ему определённое удовольствие. Теодор снова вспомнил про Эдуарда из Лютного.
Почему же, профессор, оно выглядит очень красивым!
Что вы видите, мистер Нотт? Опишите, заинтересованно подался вперёд Снейп.
Изумрудно-зелёный вихрь, закрученный сам в себя, который продолжает движение, не оставаясь ни на секунду на месте.
Занятно. Я вижу его как желто-рыжую жидкость, хотя упражнялся в том, что вам доступно с детства. Пейте, мистер Нотт.
Тео взял тяжёлую фиалу с несколькими пинтами зелья, и за несколько глотков отпил треть. В голове вдруг прояснилось, линии стали чётче, а вещи вокруг приняли другой цвет.
Что-нибудь чувствуете?
Профессор, так вот, почему вас называют «чёрным ужасом», не до конца контролируя свои мысли, воскликнул Теодор. Я думал, ваша мантия синего цвета, а это был цвет чар, да?
Да, мистер Нотт. Не пейте пока постарайтесь увидеть снова синий цвет моей мантии. Напрягитесь.
Тео сосредоточился и, действительно, через секунду он снова увидел, как пульсирует синяя магия полосками на чёрной ткани. Он описал свои ощущения, и Снейп кивнул. Движение палочки и фиала вылетела из рук Нотта, отправившись куда-то в другое помещение, где, как предполагал Нотт, была лаборатория.