Кроме того, надо срочно убрать тела Потерянны душ. Организовать смену постов и проверку. Заготовку топлива и колючего кустарника. Ещё ты забыл, что главное для солдата. Поесть, поспать с этим ты разобрался и погадить. А вот это ты забыл. Определи, где будут отхожие места, и выдели людей их оборудовать, туда же надо вытащить и всё дерьмо из башни. Башню надо окурить, проветрить и отдраить полы, назначив на уборку провинившихся. Но неплохо.
Теперь сам посуди успеем ли мы всё сделать? Сможем ли сегодня спать в башне? Кого и куда отрядить? Я думаю, с этим ты сам справишься, единственое не трогай тех трёх человек, которых я тебе укажу. Я отправлю двух из них на проверку погреба и вынос тел, а третий их прикопает по-тихому, если ты решишь не говорить остальным... Ибо я тут всё думаю, отец мой сказать ли при остальных, кроме них, этих трёх, о мертвецах тех, которые встают? И решить нам это надо сейчас, до построения, от волнения ли, но в речи Нехти стал отчётливей слышен акцент и чисто нубийская, воспринятая и в самых низах Элефантины привычка уточнять «тех да этих», да нубийская же привычка ставить слова в чудном порядке.
Они не трусы. Но это напугает кого угодно, если всё, что ты сказал правда. Скажи, ты сам видел когда-либо подобное, или только слышал рассказы?
Видел, и оно было намного больше и сильнее,
на вечные муки. От этого они ненавидят всех, и их терзает голод, вечный голод, который они могут утолить на время только пожирая других людей. И они, не принадлежа ни Дуату, ни миру живых, вечно скитаются и съедают всех, кого могут. И с каждым сожранным они становятся сильней и быстрей. Но даже если самый слабый из них противостоит вам, медленный и неловкий берегитесь! Даже если они вас только поцарапали или укусили, вы умрёте и станете таким же, как они. Не боятся они копья или меча, и их можно убить, только раздробив им голову. Они не спят, но могут застыть в тени и сумраке без движения на долгое время. Не терпят Заблудшие лишней сухости, но и большой воды тоже не переносят, так что они не любят быть на солнце, и боятся Реки. Любимое место их подземелья, погружённые во мрак.
Итак, это главное, то, что сказал десятник. Для безопасности нашей и спокойствия нашего, нам надо успеть многое. Кто из вас умелый плотник?
Господин, отец мой, я, слуга твой покорный!
И я, господин!
Отлично! Подберите себе ещё одного помощника ваша задача успеть сделать помосты на втором этаже и починить смотровую площадку, на которой я сейчас стою. Инструменты для этого вы найдёте в перемётных сумах на втором осле, сказал Хори. После чего обратился уже к следующему:
Тури! Твой отец известен всему Абу. Он умеет выпечь сорок семь сортов хлеба, а ещё пироги и сладкие булки. Не поверю, что ты не разберёшься со здешней хлебной печью. Сегодня и завтра мы еще будем есть хлеб из крепости, но, ради животов наших, печь в итоге должна быть даже лучше той, что у отца твоего!
Не успеть, отец мой и командир! Если она разбита и нужен ремонт, то ей сохнуть до обжига три дня
Твои проблемы но хлеб должен быть послезавтра к вечеру. Имеешь право, при разбитой печи, взять одного человека в помощь на выбор, «так, с этим разобрались» подумал Хори. Он чувствовал, что его как будто несет бурной рекой, «дальше».
Богомол!
? (это означало безмолвно сложенное в вопросительной гримасе лицо Иштека, отвлёкшегося от обнюхивания самого себя).
Приведи сюда жреца. Нам многое потребуется от него проверить воду в колодце, обновить черепки проклятий, выяснить, не осталось ли следов колдовства на башне. Я думаю, благодаря именно его молитве Нехти победил так легко этих проклятых с потерянными душами.
Богомол молча исчез, а Хори продолжил:
Я же спрошу ещё кто тут лучшие следопыты и охотники среди пастухов собак и их псов? Нужны трое, и для них будет особое задание. И ещё троих назначить десятнику Нехти для осмотра подвала и выноса тел Проклятых. Ему же выбрать двоих вместе с погонщиками ослов обустроить для животных конюшню. Проверить те мазанки, что вдоль забора. Остальные четверо самых говорливых и имеющих наказание назначенное, но не отбытое. В башне есть работа как раз для вас! Лопаты на том же осле, и не забудьте они должны быть чистыми по завершению работ! Пращи держим под рукой, дубинки тоже. Если появятся Проклятые, бить в голову!
В это время Богомол привел украшеного самой брезгливой из своих гримас Саи-Херу. Но, когда жрец услышал, в чём дело, он побледнел и зашептал себе под нос охранные заклинания, истово и быстро. Он так вспотел, и запах его стал столь резок, что ему впору было вместе с Иштеком начать себя обнюхивать. Заслуженный Ишак явно знал больше о потерянных душах, чем Хори понял и нарисовал в уме своем после рассказа Нехти. Жрец явно считал высокой опасность этих тварей. Тем не менее, он бестрепетно отправился в башню с тройкой ветеранов осмотреть убитых и понять, осталось ли в башне колдовство, способное всем им навредить. Это было сейчас даже важнее, чем вода. Мысленно Хори извинился перед ним за прошлое и пообещал это сделать и на самом деле, прилюдно и с подобающим почтением. В то же время ему было забавно солдаты явно приободрились после того, как с ними оказался жрец, а Саи-Херу воспрял духом от наличия четырёх опытных бойцов (Иштек, который должен был и потом сопровождать жреца, тоже отправился с ними). Он успел сказать жрецу и его страже, чтобы они обмотали лица тряпками и взяли факелы, прежде чем спустятся в башню.