Как сказать, как сказать. Но сегодня вам, юная леди, выпал редкий шанс, Виктор Петрович хитро прищурился. Это место любит праздники, знаете ли. Они наполняют его особой магией.
Анна не сдержала лёгкий смешок.
Место? повторила она. Вы говорите о нём, как о живом.
А разве я не прав? Скажу честно, порой кинотеатр живее, чем те, кто в него заходят.
Анна широко улыбнулась и покачала головой в притворном изумлении:
А вы не слишком суровы к своим посетителям?
Посетителям? он оглянулся через плечо. Да где они, эти посетители? Раз в год кто-то по ошибке сюда забредёт, прямо как вы. И что я вижу? Телефон в руках, скучающий взгляд, а потом: "Ой, тут что, кино показывают?". Ха, "кино показывают"! Словно это само собой разумеется! Нет, барышня! Но вы уж простите старика за ворчание. Привычка.
Он замолчал на мгновение,
а затем добавил:
Но зато иногда приходят такие, как вы. Интересные. Вот тогда я готов и свет включить, и экскурсию провести, и пленку запустить. Кинотеатр, юная леди, хранит не меньше, а, возможно, и больше историй, чем любой дом. Он видел смех и слёзы, первые свидания и поцелуи, радостные объятия и даже расставания. И сегодня он согласился поделиться некоторыми из этих историй вам.
Глава 3
Вот тут, с левой стороны, раньше стоял огромный открытый гардероб для пальто, объяснял он, указывая на пустое пространство возле двери. Настоящий колосс, массивный, дубовый. Шуму всегда было! Кто-то пальто потеряет, кто-то перчатки или шарф А сейчас шкафчики для вещей с отдельными вешалками. Прогресс и функциональность, понимаете ли.
Анна улыбнулась краешком губ, глядя на голую стену с кое-где облупившейся краской.
А тут, продолжал он, указывая на витрину, развешивали афиши ручной работы. Вот, смотрите.
Он провёл рукой по тусклому стеклу, стирая толстый слой пыли, за которым скрывались старые плакаты с пожелтевшими краями. Одни были почти профессиональными, другие простенькими, с грубоватыми, но весьма очаровательными изображениями, выполненными явно от руки.
Впечатляет, не правда ли? спросил он, обернувшись. Раньше такие только делали. И каждый раз новое полотно. Художник был тут свой, местный, ему даже прозвище дали: Мастер Кисть.
Анна подошла ближе, разглядывая детали. На одной из афиш была нарисована красивая женщина в ярко-красном платье на фоне блёклого, практически лишённого цвета города. От картины веяло какой-то неясной ностальгической меланхолией.
Это восхитительно, пробормотала она.
Виктор Петрович одобрительно хмыкнул:
Вижу, начинаете проникаться. Даже быстрее, чем я предполагал. Что ж, тогда продолжим.
Они повернули за угол и прошли в длинный и узкий коридор, где по одной стороне были развешаны черно-белые фотографии в простых рамаках. Анна огляделась. Пространство было очень тихим: обитые тканью стены и толстый ковёр на полу складывали все звуки, даже стук её каблуков и слегка шаркающие шаги Виктор Петрович, идущего чуть впереди.
Смотрите сюда. Это наши первые зрители.
Анна остановилась у снимков. На одном была молодая пара, девушка с короткой стрижкой в стиле 50-х годов и мужчина в элегантном костюме. Они смеялись, обнимаясь на фоне открытых дверей этого самого кинотеатра, и смотрели друг на друга с такой нежностью, что сердце защемило.
Эта моя любимая, вдруг сказал Виктор Петрович, проследив направление взгляда Анны. Они познакомились здесь, представляете? Говорили, что это был фильм про любовь. Потом они ещё часто возвращались.
И что с ними стало? прошептала она.
Этого я не знаю, он слегка пожал плечами. Но предпочитаю думать, что они были счастливы. Вроде как, у каждого, кто сюда приходит, есть шанс найти нечто для себя.
Анна вцепилась пальцами в край шарфа. Она не знала почему, но её внезапно охватило странное и невероятно сильное ощущение потери.
А вот, продолжал Виктор Петрович, не замечая её состояния и указывая на следующую фотографию, это наши первые работники. Видите? Это мой отец.
Анна удивлённо повернулась к нему.
Ваш отец?
Да, он работал здесь киномехаником, а я за ним следом. Практически семейная традиция.
Он ненадолго замолчал, а затем добавил с улыбкой:
Говорил мне, что кино это не просто мелькающие картинки. Это мост между реальностями. Тогда я смеялся, а сейчас... наверное, даже и верю.
Анна скользнула глазами дальше. Остановившись на фотографии, на которой была запечатлена группа детей. Мальчики и девочки сидели на полу с огромными коробками попкорна в руках, их круглые личики буквально светились от счастья.
А это? спросила она, указывая на снимок.
Виктор Петрович улыбнулся.
Детские сеансы. Раньше каждые выходные обязательно показывали мультфильмы. Целый зал малышни, представляете? Шум, смех его голос вдруг стал тише. Хорошее было время.
Анна задумалась, глядя на фото. В детстве мама водила её в похожий кинотеатр. Тогда, обнимая пакет с попкорном, она впервые увидела большой экран, и решила, что попала в сказку. Воспоминания, возникшие словно ниоткуда, окутали её теплом и уютом.
Дальше ещё интереснее, пообещал Виктор Петрович, открывая тяжёлую дверь в боковую комнату.
Вы уж извините за беспорядок. Руки всё никак не доходят разобрать всё тут. Но, знаете, есть в хаосе своё очарование.