Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
С другой стороны, за те века, которые люди жили бок о бок с ящерами, они много чего переняли: освоили ремесла, научились обрабатывать землю. Сейчас уклад жизни в посаде отличался от того, который был принят в Змейгороде, разве что тем, что там чаще играли свадьбы, а в домах детский лепет постоянно сопровождало кряхтение и жалобы стариков.
Просторная изба Гордея рядом с соседскими выглядела пустоватой. Родители сотника давно упокоились на погосте, пару лет назад к ним присоединилась и жена. Двоих сыновей Гордей потерял во время атаки порождений Нави на купеческий караван по пути из Гардара. Единственной надеждой сотника оставались две дочери Гордея да меньшая Бусинка, которая в этом году тоже вскочила в поневу. Для того чтобы могли они найти себе достойных женихов по сердцу, и отдал сотник на вечер избу на откуп веселой молодежи.
Хотя дни стояли праздничные, на посиделки по обычаю девушки все одно приносили какое-нибудь рукоделие. Не только чтобы урок, заданный строгими матерями, отработать, а дабы друг перед другом умениями похвастать и парням свое искусство показать. Рукодельниц да разумных хозяюшек в жены всегда с охотой брали.
Лана с Даждьросой среди смертных парней пары себе искать не собирались, но тоже захватили с собой вышивку и, сидя над пяльцами, подтягивали песне. Смертные девчонки, завидев еще одну дочь Водяного, поначалу оробели. Но потом поняли, что Даждьроса обладает нравом, кажется еще более дружелюбным, нежели Лана. И осмелели. Стали задавать вопросы про самочувствие Велибора и Боеслава, а потом попросили рассказать про старые времена.
Вы же помните, наверное, мир до появления зла? смущенно начала Дубрава.
Те времена только наши родители застали, тряхнув височными кольцами, украшенными малахитом, покачала головой Даждьроса.
А Лана добавила:
Мы и возведения стен Змей-города не видели. Появились на свет, уже когда вал оброс посадом.
Чудно у вас, у ящеров, цокнув языком, улыбнулась Купава. С таким долгим веком можно было бы столько детей нарожать, чтобы весь мир заполонить.
И как такую ораву прокормить, особенно в истинном обличии? напомнила про завидный аппетит ящеров Даждьроса.
И то верно, задумалась Гордея. А как у вас принято в семьях? Неужели жены и мужья друг другу не надоедают за такую длинную жизнь?
У кого нрав беспокойный, те надоедают, пояснила Лана.
И расходятся по разным теремам, а то и по дальним угодьям, добавила Даждьроса, вспоминая своих родителей.
А как же нареченные? Те, кому на роду написано быть вместе? накручивая на палец кудрявый кончик пушистой косы, в волнении спросила Купава.
Те обычно живут бок о бок весь долгий свой век в любви и согласии, если только смерть не разлучит, переглянувшись с Даждьросой, пожала плечами Лана.
Истории о нареченных, чьи обручальные кольца сковал сам Кузнец на острове Буян под сводами Мирового Древа, обсуждали и на русалочьих посиделках. И едва ли не каждой из нарядных невест, мечтавших о храбром суженом, хотелось, чтобы он оказался тем самым единственным, предначертанным судьбой. Вот только не у всех выходило. Батюшке с матушкой,
к примеру, не повезло. Потому и мотало Водяного да так, что занесло даже в каменный терем Хозяйки Медных гор.
Некоторые, кому Пряхи по великому расположению показывали нити их судеб, ждали своих нареченных по несколько сотен лет и не всегда могли дождаться. Кто знает, кого ей нарекла судьба? Неужели дерзкий, бесшабашный Яромир и есть ее истинный?
А получается, для Кощея нареченными не были ни ваша сестра, ни разлучница Жар-птица? осторожно, так, чтобы гостьи не обиделись, спросила Гордея.
Пряхи об этом молчат, вздохнула Даждьроса. Моя матушка тоже не знает.
Кощей себя одного любил, вспоминая о горькой судьбе сестры, нахмурилась Лана. Так, говорят, боялся однажды от меча или огня погибнуть, что, считай, от жизни отказался. Променял ее на Ледяные острова и нежизнь в Нави.
Это ж после его воцарения изнанка мира наполовину темная стала? зная о том, что в пограничные дни Коляды самое время вспомнить старые предания, спросила Гордея.
Те, кто расколол душу злодейством, и меж ящеров, и среди людей вместо благословенных Чертогов предков попадают на ледяные пустоши по ту сторону реки Смородины, где чудищами безобразными все посмертие бродят, терзаемые холодом, голодом и сжигающей их изнутри жаждой разрушения, добавила Лана.
На сердце почему-то сделалось тревожно. Вспомнилась присказка о том, куда благие намерения ведут. Словно про одного беспутного ящера, который вроде бы хотел, как лучше, а получалось вкривь и вкось.
Девицы смущенно замолчали, а потом завели песню, склонившись над рукоделием и дожидаясь парней, чтобы начать игрища и хороводы, благо изба позволяла. Зимние посиделки, конечно, любимы молодежью, но с летними гульбищами, когда на речном берегу возле городских стен собирается в кругу весь Змейгород, их не сравнишь. Здесь и развернуться негде. Когда в избы набивалось слишком много народа и завить плетни или пойти вприсядку не получалось, в кругу плясали или показывали содержание песен пять-шесть самых бойких танцоров.