Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Желая прижать Яромира к земле, его противники заходили с разных сторон и в пылу атаки не сразу разобрали, что идут друг на друга фактически в лоб, тем более что безумный маневр ящера их тоже отвлек. Горыныч и братья Боеслав и Боемысл лишь в последний момент, уклонившись кто вверх, кто в сторону сумели разминуться. А вот самому молодому участнику схватки, сыну Змеедара Землемыслу не так повезло. Уходя от столкновения с близнецами, он взял слишком резко к земле, задел крылом верхушки покрывающего горы леса и теперь кубарем падал, ломая деревья.
Лана забыла, куда дела калачи, еще до обращения лебедкой прянув с забрала. Говорили, некоторые русалки так и калечились, ударившись о землю, точно смертные. У нее все обошлось благополучно. Даждьроса, Радмила, Младислава и другие сестры летели следом. Братья-ящеры, забыв о потехе, бросились на помощь, и одним из первых успел Яромир.
Бедному Землемыслу, который в полете принял человеческий облик, в какой-то мере повезло. Ветви деревьев и глубокий снег смягчили падение. Шею он не свернул и головы не расшиб. А остальное поправимо. Вот только одно дело раны, полученные в бою. А совсем другое переломы и ушибы, которыми закончилась дружеская потеха. А виной всему боевой товарищ. Герой, на которого молодому ящеру так хотелось равняться.
И вроде бы в дружеских сшибках и при отработке приемов боя тоже всякое случалось. Но не в священные же праздничные дни, когда весь город, глядя на удальцов, призывает милость батюшки Велеса и Даждьбога солнца, гадая на весь будущий год. И нашлись ведь те, кто падение Землемысла сочли недобрым предзнаменованием.
Ну и чего ты, спрашивается, добился? Думал похвастаться удалью, а только норов свой дурной показал, выговаривала Яромиру Лана, когда они возвращались в Змейгород, проводив до вечевой площади дровни, увозившие раненого.
Ящер на этот раз шел с повинной головой, ибо наслушался всякого. Хорошо хоть старейшины, убедившись, что Землемысл встанет на резвы ноженьки, скорее всего, даже раньше Велибора и других раненых, смогли уговорить распаленного гневом Змеедара спросить с невольного обидчика только судебный выкуп виру. Хотя в случаях более тяжких увечий могли завести речь и про изгнание.
Да ничем я не собирался хвастаться! словно обиженный ребенок, насупился Яромир. Я братьям петлю, которую они уже успели назвать мертвой, показать хотел. Я же сам не мог понять, как в тот раз из нее мне удалось выйти.
Ну и показывал бы один, в сердцах проговорила Лана, сворачивая к дому и не возражая, когда молодой ящер увязался за ней. Зачем братьев под беду подвел?
Можно подумать, они вчера из яйца вылупились, хмыкнул Яромир. Они тоже хороши: захотели вшестером побить одного? А я виноватым оказался.
А что ж, не виноват? с укоризной глянула на него Лана. Вроде бы, воин, герой, кузнец знатный, а ведешь себя хуже диких сородичей. И что моему батюшке про тебя скажут? Что удалой, да непутевый?
Ох, не стоило Лане про батюшку в такой миг вспоминать. Ибо Яромир тут же забыл и про покалеченного товарища и про игрища, закончившиеся так плачевно. Завладев рукой Ланы, он глянул на нее испытующе.
А какое мне дело до шептунов, которые привыкли жить по старине, по обычаю, а нового знать не желают. Ты бы сама за меня пошла?
Хотела ответить Лана, что против батюшки с матушкой не пойдет, хотя точно знала, что неволить они ее не станут. Понимала, что с беспутным ящером не свить ей тихого гнезда. Таким дом не окрепнет. И все же ей хотелось, чтобы он повторил свой безумный маневр. На этот раз где-нибудь подальше от людей и только для нее.
Я бы, может, и пошла, сказала она, сама удивившись своей смелости. Да только как бы ты еще раньше сватовства себе шею не сломал или изгнанником в Змейгороде не сделался. Не ведаю, что еще от тебя ожидать.
Яромир второй половины ее речи как будто и не услышал. Раньше, чем Лана успела опомниться, вокруг нее сомкнулось кольцо могучих рук, о котором она все предыдущие дни втайне мечтала. Синие глаза сверкнули совсем близко, а губы властно обняли горячие, несмотря на мороз, требовательные уста.
Что ты творишь, Яромир? едва успев отдышаться, выдохнула в лицо ящеру Лана.
Целую тебя, разве не понятно. Люба ты мне. С первого дня, как увидел.
Он снова
обнял ее уста, щекоча золотой бородою, и по телу Ланы побежало сладкое томление, словно посреди зимы наступила весна, и ее жилы наполнились соками пробуждающихся после зимы деревьев и трав. Голова закружилась, и оставалось только надеяться, что, кроме домового, их никто из соседей не видит.
Глава 7. Посиделки
Да чем они особо от нас отличаются кроме короткого века? заметила она рассудительно, принаряжаясь перед серебряным зеркалом и собирая позатейливее косу, заплетая ее в несколько замысловатых колосков. Матушка и вовсе говорит, что придет время и они, ступив на путь познания, превзойдут нас своим могуществом.
Лана только удивилась, покачав головой и тоже глянула на отражение, проверяя, ровно ли висят на украшенном речным жемчугом венчике прицепленные в три ряда височные кольца в виде свернувшихся змеек. Она, конечно, знала, что Хозяйка Медных гор владела ведовством и в своем каменном зеркале видела не только то, что происходит в других землях сейчас, но и заглядывала в будущее, но в такие предсказания верилось с трудом.