Вы знаете ли, кто вы после этого?.. Мне стыдно слышать от вас подобные предложения. Это хамство!
Губы ректора сделались совсем белыми:
Жадность погубит вас! резюмировал он еле слышно. Мне казалось, что вы поймете. Я не о собственной выгоде забочусь. И не о вашей, само собой. Я забочусь о благе науки! Об истине, из которой народное хозяйство могло бы получить определенную пользу! Но вы не хотите Как скупой рыцарь, вы дрожите над своим детищем Ладно, пускай. Я считаю, что разговора этого между нами не состоялось. Будьте здоровы. И, сухо кивнув, Агин зашелестел какими-то сводками.
Вениамин Алексеевич, бормоча непонятные, глупые слова, встал и вышел, надсадно поскрипывая по ходу натертыми паркетными половицами.
* * *
Хельге он позвонил после семинаров. Ее голос, чуть-чуть хрипловатый, тягучий, с едва заметным прибалтийским акцентом, проворковал в трубке:
Я свободна сегодня. Можем встретиться. В шесть около Сергеича как, договорились?
Кто такой Сергеич? спросил Черешников.
Вы в каком городе живете, лунатик? Школьнику известно, что самое лучшее место московских свиданий это возле Пушкина, отца которого звали Сергеем. Там и кафе очень много. Есть куда деться. Лады?
Гм-м лады, ответил ученый.
Капал осенний дождик. Хельга была с
красно-фиолетовым зонтиком, в красном плаще и фиолетовых брюках. Сумка через плечо, алые губы, веки оттенены серебристо-зеленоватой краской. Вениамин Алексеевич подарил ей букетик роз, купленный у торговки за пять рублей. Хельга зарделась, трепетно опустив нафабренные ресницы:
Очень тронута. Мне давно не преподносили цветов. Она раздвинула кончиком носа округлые лепестки. Пахнут волшебно. Спасибо, Вениамин.
Рад, что они вам понравились.
Он смотрел на нее восторженно. Вся его внешность, добрые морщинки, белые, давно не стриженные вихры, торчащие в разные стороны из-под берета, детские губы, немодное пестрое кашне и курчавая борода, которая росла прямо из шеи, все это говорило о том, что человек он приятный, хотя и чудаковатый, до обидного непосредственный, склонный к сомнениям и рефлексии, но имеющий в жизни цель, ради которой способен жертвовать многим. Люди такого типа нравились Хельге. Она сказала:
Что ж мы стоим? Действуйте, славный рыцарь! Дама проголодалась, у нее зябнут пальчики. Дайте ей тепла и немножко пищи. Клянусь, она тогда навек будет вашей!
Приободренный дерзкими словами, Вениамин Алексеевич подхватил даму под руку и зашагал с нею в бар, в котором раньше губила время веселая местная молодежь, а после указа от 1 июня собирались одни только передовики производства, отличники боевой и политической подготовки, а также именные стипендиаты технических институтов. В зале было полутемно. Тихо играли Саймона. Тихие посетители тихо тянули из трубочек безалкогольный коктейль. Все располагало к невинности и возвышенным мыслям.
Ученый заказал курицу, поджаренную на гриле, кофе, коктейль и пирожные. Курица была мягкой. Хельга облизывала сальные пальчики, громко смеялась, явно кокетничала со своим спутником.
Расскажите мне о себе, попросил Вениамин Алексеевич.
Промокая губы салфеткой, женщина закатила глаза:
О-о. рассказывать о себе это гиблое дело. Стану говорить об удачах, получится хвастаюсь. Если же о несчастьях вроде на сострадание набиваюсь. Никому не приятно ни мне, ни вам.
Нет, ну, а все ж таки? Мне хотелось бы знать кто вы, что вы, откуда?..
Зачем? Странные русские: пункты анкеты для вас важнее того, что видят глаза и чувствует сердце Впрочем, и мы порой страдаем от бюрократов Ну, ладно. Мой папа специалист сельского хозяйства.
Мама специалист хозяйства домашнего. Они живут в своем домике на берегу тихой речки. Папа выращивает левкои. Мама все думает: как там живет в Москве славная девочка Хельгочка? И скоро ли вернется обратно? Что еще вы хотите знать, Эркюль Пуаро на общественных началах? Я закончила высшее учебное заведение, была замужем, встретила вас а вы мне помогли нести мусор. Вот и вся биография.
Гений биохимии задумчиво мешал черный кофе:
У меня еще проще: работа, работа, работа Для чего, если разобраться?
Ну, наверное, для прогресса. Хельга прикурила от спички. Или же для известности. Вы хотите стать знаменитым, профессор?
Не знаю. Теперь не хочу. Домика хочу на берегу тихой речки. Цветы, жену. Больше ничего.
Вы устали. Она провела рукой по его плечу. С женой и цветами, на берегу тихой речки вам надоест очень быстро. Вы не сможете без науки.
Я устал от кретинов, которые меня окружают, вздохнул ученый. Я устал играть в «казаки-разбойники». В «да и нет не говорите, черного и белого не называйте» Не хочу быть проходной пешкой!
Всеми нами играет
кто-то, философски заметила Хельга. Так заведено, тут уж ничего не изменишь. Надо играть свои роли до конца
Они вышли из кафе. Стало холодно, ветер применял прессинг по всему уличному полю. Грузный мужчина в шляпе, надвинутой на самые уши, в плаще с поднятым воротником, отделился от угла подворотни и пошел вслед за Хельгой и ее кавалером. «Так, подумал Вениамин Алексеевич, внутренне напрягаясь. Кажется, началось. Судя по всему, этот вооружен до зубов. Наемный убийца. «Крестный отец». Именно такие свергают правительства, неугодные ЦРУ. Я погиб. Моя песенка спета».