Судья Ди кивнул.
Ну, хоть кто-то тут не теряет головы и знает, что надо делать, прошептал он на ухо десятнику Хуну.
Сейчас писец прочтет вслух запись вашей жалобы, Е Бинь. Если он все записал правильно, вы с братом приложите к бумаге большие пальцы.
Братья Е сообщают об убийстве
Писец встал, зачитал текст, и, когда братья Е заверили его отпечатками больших пальцев, судья объявил:
Я отправлюсь вместе с помощниками на место преступления. Вы пойдете со мной. Но прежде чем выйти, опишите, как выглядит ваш зять Бань Фэн. Писец запишет с ваших слов, и мы разошлем словесный портрет по всем военным и гражданским постам. За одну ночь Бань Фэн далеко уйти не может, тем более что дороги сейчас плохие. Его скоро задержат. Суд раскроет убийство, и виновный будет наказан! С этими словами судья ударил молотком по столу и объявил заседание закрытым.
Судья, Дао Гань и Хун зашли в кабинет, и первым делом судья подошел к печке и протянул озябшие руки к огню.
Подождем, пока Е Бинь даст описание Бань Фэна, сказал он.
Вот что мне кажется странным, заметил Хун, так это отрезанная голова!
А может, Е Бинь просто не разглядел в темноте? предположил Дао Гань. Там могла быть тень, или просто голову закрывал угол печи, или еще что-нибудь
Скоро увидим, ответил судья.
Служка принес бумагу с описанием внешности Баня. Судья переписал текст, отдал бумагу обратно писцу, приказав ему отнести ее на ближайшую заставу военных приставов и проследить, чтобы те незамедлительно занялись розыском бежавшего.
Во дворе судью уже ждал паланкин. Ди сел, жестом пригласив Хуна и Дао Ганя последовать за ним, и восемь носильщиков, четверо спереди и четверо сзади, подняли паланкин на плечи. Шестеро приставов во главе со старостой ехали на конях вслед за судьей. На главной улице города приставы били в гонги и кричали:
Дорогу, дорогу! Дорогу господину уездному начальнику!
Прохожие шарахались в стороны, освобождая путь.
Процессия проехала мимо Храма Бога Войны и довольно быстро оказалась на длинной и узкой улочке, на левой стороне которой тянулся ряд лабазов, а справа была высокая стена с множеством дверей. Несколько человек прижались к этой стене, пропуская паланкин.
Наконец носильщики опустили паланкин на землю. Судья Ди открыл дверь, и к нему приблизился человек с приятным, открытым лицом. Почтительно помогая судье выйти, он представился:
Я Гао, ваша честь, надзиратель юго-восточного квартала.
Судья оглядел улицу.
Здесь, я смотрю, совсем немноголюдно, заметил он.
Да, ваша честь, ответил Гао, это ведь бывшие солдатские кварталы. Вы видели лабазы? Раньше, когда здесь стояла армия, в них держали провиант, а теперь они стоят пустые. Но после того как войска ушли отсюда, многие горожане пожелали перебраться в пустующие дома. Тогда же переехали и Бань Фэн с женой.
Как! Дао Гань не смог скрыть своего изумления. Торговец древностями и по собственной воле поселился в таком заброшенном месте? Да здесь же и кондитерская лавка прогорит, не то что ювелирная торговля!
Да, странно, согласился судья. Страж, ты знаешь, почему он жил именно здесь?
Бань Фэн обычно сам приходил к своим покупателям с товаром, ваша честь, проговорил Гао, здесь у него не было торговли.
Задул резкий ветер, и судья, поежившись, попросил Гао скорее проводить их в дом. Пока они шли через большой и пустой внутренний двор, Гао объяснил, что к дому Бань Фэна примыкают справа и слева два дома, но в них давно уже никто не живет. Они прошли через проходное помещение, обставленное недорогой деревянной мебелью; задняя дверь вела во внутренний двор. В середине двора зиял колодец, около колодца была скамейка.
Гао показал судье на три двери.
Средняя ведет в спальню, левая в мастерскую Бань Фэна и дальше в кухню, правая на склад.
Был здесь с утра кто-нибудь? быстро спросил судья Ди.
Никого, ваша честь. Я никого не пускал дальше внутреннего двора. На месте преступления никто ничего не
трогал.
Судья одобрительно кивнул и зашел в спальню. Первое, что бросалось в глаза при входе, печь с широкой лежанкой, покрытой толстым шерстяным одеялом. На одеяле было тело женщины; убитая лежала на спине, руки ее были связаны, а ноги широко раскинуты. Голова отсутствовала, шея заканчивалась кровавым месивом. Все тело было в запекшейся крови, и одеяло было перепачкано кровью.
Судья Ди поспешно отвернулся и, стараясь не смотреть на тело, оглядел комнату. Между окнами помещалось зеркало, перед ним был стол; над зеркалом висело полотенце. Из окна дул сильный ветер, и полотенце трепыхалось на сквозняке.
Заходите! позвал судья Дао Ганя и десятника. Ты, обратился он к Гао, стой за дверью и следи, чтобы никто не вошел и не помешал нам. Когда придут Е Бинь и Е Дай, попроси их подождать в гостевой зале.
Едва дверь за Гао закрылась, судья принялся за тщательный осмотр места преступления. В углу он увидел одежные сундуки, обитые красной кожей, их было четыре, по числу сезонов года. Там же стояли низенький лакированный столик и две табуретки. Кроме этой мебели, в комнате больше ничего не было.