Вильгельм сочувственно и с глубокой печалью выслушал рассказ Мельхталя.
И что же вы решили? спросил Вильгельм, когда тот смолк.
Отомстить за нас и освободить наш край, ответили все трое.
Право мстить за преступления и давать свободу народам Господь сохранил за собой, сказал Вильгельм.
А что же он тогда оставил нам, людям?..
Возможность смиренно молиться, чтобы он скорее совершил то и другое.
Вильгельм, не стоит быть таким доблестным лучником, если ты отвечаешь, как монах, когда к тебе обращаются, как к гражданину.
Господь сотворил горы для ланей и серн, а ланей и серн для человека. Вот почему он наградил дичь проворством, а охотника ловкостью. Вы ошиблись, Вальтер Фюрст, назвав меня доблестным лучником: я всего лишь скромный охотник.
Прощай, Вильгельм, и иди с миром!..
Да пребудет с вами Господь, братья!
Вильгельм удалился. Трое мужчин молча смотрели ему вслед, пока он не скрылся за первым поворотом.
Нам не стоит на него рассчитывать, сказал Вернер Штауффахер, а между тем он мог бы стать сильным союзником.
Господь возложил на нас одних освобождение нашего края. Хвала Господу!
А когда мы приступим к делу? спросил Мельхталь.
Я сгораю от нетерпения мои глаза плачут, а глаза моего отца кровоточат
Мы все из разных кантонов: ты, Вернер, из Швица; ты, Мельхталь, из Унтервальдена; я из Ури. Так давайте же каждый выберем среди наших друзей по десять человек, на которых мы могли бы положиться, и соберемся все вместе на Рютли Все во власти Господа! А тридцать человек стоят целой армии, когда сплоченно, рука к руке, идут к одной цели.
А когда мы соберемся? спросил Мельхталь.
В ночь с воскресенья на понедельник, ответил Вальтер Фюрст.
Мы будем там! в один голос ответили Вернер и Мельхталь.
И трое друзей расстались.
XXX КОНРАД ФОН БАУМГАРТЕН
Не желая волновать молодую жену, он скрыл от нее истинную причину своего ухода и, притворившись, что неотложное дело призывает его в Бруннен, вечером 16-го объявил ей, что ему предстоит уехать из дома и что он вернется только на следующий день. Молодая женщина побледнела.
Что с вами, Розхен? спросил Конрад. Не может быть, чтобы столь незначительное событие произвело на вас такое впечатление.
Конрад, промолвила молодая женщина, не могли бы вы отложить ваше дело?
Это невозможно!
Не могли бы вы взять меня с собой?
Это невозможно!
Ну что ж, тогда идите.
Конрад посмотрел на молодую жену:
Ты ревнуешь, бедное дитя?
Розхен печально улыбнулась.
Да нет, этого не может быть, продолжал Конрад. Наверно, что-то произошло и ты от меня это скрываешь?
Возможно, мои опасения напрасны, ответила Розхен.
Но чего же ты боишься в этом селении, среди наших родных и друзей?
Ты знаешь нашего молодого сеньора, Конрад?
Да, разумеется, ответил Конрад, сдвинув брови. И что же?
Так вот, он видел меня в Альтцеллене еще до того, как я стала твоей женой.
И он влюбился в тебя?! вскричал Конрад, сжав кулаки и пристально глядя на Розхен.
Так он мне сказал.
Тогда?
Да. Я забыла об этом случае, но вчера я повстречалась с ним на дороге в Штанс, и он повторил мне то же самое.
Так-так, пробормотал Конрад. Распутные сеньоры!.. Значит, одной моей любви к родине недостаточно? Вы хотите, чтобы к ней присоединилась еще и моя ненависть к вам? Поторопитесь же тогда совершить новые преступления, за которые вы поплатитесь головой: день отмщения близок.
Кому ты грозишь? обратилась к нему Розхен. Разве ты забыл, что он хозяин этого края?
Да, хозяин для своих вассалов, своих рабов и своих слуг, но я, Розхен, свободен по своему положению; я гражданин города Штанса, я хозяин своих земель и своего дома, и, хотя у меня нет права, как у него, вершить в них суд, я имею право на то, чтобы со мной обращались по справедливости.
Теперь ты видишь, Конрад, что у меня есть причина для страха.
Да.
Значит, ты не покинешь меня?
Я дал слово, и я должен его сдержать.
Но тогда ты позволишь мне сопровождать тебя?
Я уже сказал тебе, что это невозможно.
Господи, Боже мой! прошептала Розхен.
Послушай, произнес Конрад, возможно, мы напрасно страшимся; я никому не говорил, что мне предстоит уйти, и, следовательно, никто об этом не знает. Уже завтра в полдень я вернусь. Все будут думать, что я рядом с тобой, и никто не осмелится оскорбить тебя.
Да хранит нас Господь!
Конрад поцеловал Розхен и ушел.
Как уже говорилось, встреча состоялась на Рютли, и на нее явились все без исключения.
Именно там, на этом небольшом ровном участке земли, на этой тесной поляне, окруженной кустарником, у подножия скал Зелисберга, в ночь на 17 ноября 1307 года земля дала небесам одно из самых величественных своих представлений: три человека поклялись своей честью вернуть, рискуя жизнью, свободу целому народу. Вальтер Фюрст, Вернер Штауффахер и Мельхталь протянули руки и дали клятву перед лицом Господа, перед которым короли и народы равны, жить и умереть во имя своих братьев; браться за все и сносить все сообща; не терпеть более обид и насилия, но не допускать несправедливости; с уважением относиться к правам и собственности графа Габсбурга; не чинить