Всего за 270 руб. Купить полную версию
Местное белое надо пить холодным в жару, можно так, а можно под овощи и морепродукты (самая венецианская еда) непременно стаканами, пару стаканов подряд не возбраняется.
Просекко производят в основном в округе Конельяно, и оно похоже на художника Чима из Конельяно. Может быть, не самый лучший (Беллини лучше), но такой милый и воспринимается без малейшего напряжения. Пить просекко из Конельяно и любоваться картинами Чима да Конельяно это не ответственный труд души, а большое удовольствие.
Пино гриджо еще лучше. Потому что просекко все-таки прикидывается шампанским, хотя в душе лимонад, а пино гриджо ничем не прикидывается.
Еще два года тому назад я наловчился покупать вино еще дешевле, чем в супермаркете.
В Венеции есть места, где его продают в розлив два евро за полтора литра, то есть на наши деньги 80 рублей бутылка. И это хорошее местное вино. Оно разлито в 25-литровые бутыли, а каждая бутыль мутно-зеленого, по виду древнеримского стекла, упакована в стружку и стоит в плетеной корзине. Из бутылей шланги-сифоны изливают благодать. В винной лавке всегда несколько сортов и все перед покупкой можно как следует попробовать. Наливают в пластиковую тару нести легко.
Одно такое место в Канареджио. Если вы идете в сторону вокзала, то на развилке, где желтая стрелка с еврейскими буквами (там написано «бейс-кнесет», то есть «синагога») показывает направо, следует свернуть налево, по направлению к Сан Маркуола, то есть к церкви святых Гермагора и Фортуната. И буквально в третьем от развилки доме наливают.
Второе место находится на набережной канала Канареджио, неподалеку от выхода из Гетто.
Но самое лучшее место третье. Оно вне конкуренции не только по качеству вина.
Это заколдованное место находится под галереей, окружающей площадь прямо за Риальто. Прелестная площадь: со стороны моста ее замыкает церковь Сан Джакомо ди Риальто, которой совершенно не вредит ложная репутация самой старой церкви в Венеции. У церкви Сан Джакомо есть готический портик навес на столбах, а все остальные торговые галереи, окружающие площадь, включая ту, в которую я хожу за вином, ренессансно-полукруглые аркады. Напротив Сан Джакомо мраморный Горбун, который никакой не горбун, а просто человечек, сгорбившийся под тяжестью лесенки-трибуны. Когда-то в этих галереях были банки и
меняльные конторы, включая великий Банко Джиро, так что аркады называются Сотопортего дель Банко Джиро. Красивая площадь Сан Джакомо раньше определяла финансовые судьбы мира, что твой Уолл-стрит, но «sic transit», и теперь на площади лотки с сувенирами, а под аркадами справа, если стоять спиной к Риальто, кафе.
В аркадах слева магазины и магазинчики. И среди прочих винный. И своды расписаны.
С росписями в Венеции это всякий знает плохо, климат неподходящий. (С росписями на домах хорошо в Тревизо.) Когда-то здания, особенно торговые, охотно расписывали, да все осыпалось. Например, стоящее по другую сторону Большого канала, прямо у Риальто, Немецкое Подворье (Фондако деи Тедески), одно из самых больших зданий в Венеции, было когда-то все расписано по фасаду Джорджоне и молодым Тицианом. От этих росписей остались рожки да ножки мутные фрагменты: один в палаццо Гримани (том, что около Санта Марии Формозы), три других в Ка-дОро.
А вот в аркадах благо под крышей, а не на сыром канале чудные полихромные росписи (не Тициан, но эпоха явно та же). Они хорошо, хотя и не без утрат, сохранились и очень деликатно отреставрированы. Тут и Павел с мечом, и Петр с ключом, и Луна, и сердитое Солнце с горбатым носом, и рука с песочными часами (время, что ли, деньги?), и рука с циркулем (семь раз отмерь?), и львиные морды, и просто какие-то цветочки в том месте, где находятся замковые камни арочного перекрытия.
Я всегда хожу по этой галерее (минимум дважды в день), задрав голову. Кроме того, в галерее всегда тень, что в нынешнем жарком сентябре спасение. И еще там пусто. Толпа хлещет с Риальто, чтобы пересечь площадь и растечься по Сан Поло, но ни одна туристская нога не ступает под аркады. Это такая же загадка, как и то, почему туристы обходят Сан Джакомо всегда слева (если стоять спиной к Риальто).
В тенистых и пустынных аркадах, среди хозтоваров, турагентства и мороженицы, притаилась винная лавка. Но попасть в нее нелегко и найти непросто. Когда она закрыта, ее хозяин не только опускает железную штору, но и снимает вывеску всё! Была и пропала. Я сперва, не найдя, очень расстроился.
Лавка работает с одиннадцати до часу и с пяти до семи. Самое оживленное место города (впрочем, оно пусто, как «око тайфуна»), самый нужный людям товар. Непостижимо!
Именно там я покупаю белое. Стараюсь взять побольше, чтобы не зависеть от прихотливого расписания.
Продавец любезен. Покупателей так мало, что он меня, кажется, узнал. А я его и подавно.
Продавец молодой человек с бритой римской головой на коротком коренастом теле. Застенчивая улыбка, мягкие интеллигентные манеры.
Почему у итальянцев такие интеллигентные лица? (Что такое «интеллигентное лицо», я определить не умею, но, думаю, это и так понятно.) Может быть, интеллигентными кажутся нам лица южан из-за их скульптурной лепки на фоне нашей кисельной физиогномической неопределенности? Может быть, потому, что похожие лица мы видим на картинах старых мастеров? Итальянцы не изменились за пятьсот лет, и где же средоточие культуры, как не в Эрмитаже. Социальная стратификация тоже никак не прочитывается по итальянским лицам. Мусорщик с лицом кондотьера, официантка вылитая графиня.