Всего за 270 руб. Купить полную версию
Канала Грибоедова и смотришь ревниво: эта симпатичная компания студентов тоже на митинг или просто шляются? Здесь сомневаться не приходилось. Народ в фирменных футболках (на алом фоне золотая Рыба-Венеция жрет пароходик) и с одинаковыми флагами с соответствующим лозунгом тянулся к набережной Дзаттере вдоль и по каналу Рио ди Сан Тровазо.
Народу на воде столько же, сколько на набережной. Часть на моторках, многие на лодках, в которых гребут, конечно же стоя. Трогательная картинка: в одной лодке дед, сын и внук. Старик гребет на корме. Отец на носу учит малолетнего сына управляться с веслом и невероятной венецианской уключиной.
На набережной небольшого канала за Санта Мария делла Салюте есть мастерская по изготовлению уключин для гондол и лодок. Широкие двери все время распахнуты, и всякий может видеть, как молодой парень, не отвлекаясь на зевак, режет с помощью лезвия с двумя перпендикулярными ручками (я не знаю, как называется этот инструмент) уключину из темного дерева. Венецианская уключина, изогнутая, как барочный святой, и текучая, как скульптура Генри Мура, имеет четыре позиции три для гребли и одна, чтобы табанить. В сущности, это первая в мире коробка передач.
Узкая набережная кипела. (Узость вообще способствует кипению.) В двадцати метрах от набережной плавала трибуна. Вокруг трибуны шлялись бесчисленные моторки, лодки и парусники. Парусников было немного, но зато они были самые нарядные и, конечно же, под латинскими парусами.
В Академии есть несколько больших полотен Джентиле Беллини и Карпаччо, изображающих всякие важные венецианские события. Толпа равномерно кишит на берегу и на воде. Снуют лодки, барки и галеры. Развеваются знамена. Звучит музыка. Вот только воду они писать не умели.
А теперь представьте себе, что Беллини, увидев «Прогулку на воде» Эдуарда Мане, пригласил его в гости пожить и вместе поработать. Потому что писать венецианскую толпу молодых щеголих и солидных мужчин, да так, чтобы все вместе и каждый при этом отдельно, Беллини умел, а блики на воде нет. И в этот солнечный день они, Мане и Беллини, пришли на набережную Дзаттере и вдвоем написали веселый антиглобалистский митинг, цели которого были, вероятно, вполне дурацкими.
Лодки болтаются туда-сюда, как клецки в супе. На плавучей платформе гремит джаз. Все пьют пиво: кто из пластиковых стаканчиков, а кто и прямо из горла. Девушки. Юноши, впрочем, тоже. Некоторое количество симпатичных пожилых интеллигентов. Это как-то напоминает о доме. Все остальное: лодки, море, пиво, солнце не напоминает ни о чем. Самые красивые девушки плывут на баркасе, на носу которого установлен надувной голый мужик невероятный член торчит вместо бушприта. Девушек сопровождают загорелые красавцы в пиратских треуголках и римских шлемах, сделанных из никелированных мисок.
Джаз продолжает наяривать.
1 октября
Поехали они на лодке, наловили пропасть рыбы, и один говорит другому:
Надо бы место отметить.
А второй отвечает:
Уже отметил. Я для этого зарубку на борту сделал.
Фейсбук моя лодка.
Заходя в очередной музей или в церковь, думаю о том, что это посещение, скорей всего, не только первое, но и последнее. А иначе как я все посмотрю? Ну хорошо, если очень понравится зайду еще раз. Значит, предпоследнее. Предпоследнее! Отличное утешение
Опять по каналу делла Джудекка плетется лайнер. Я смотрю на него с набережной у Дворца дожей. Видно, что дворец все-таки немножко меньше лайнера.
Через несколько часов еще один такой красавец, разворачиваясь у Лидо, вплыл прямо во время лекции в окно моей аудитории.
Бородатый мужчина с нервным лицом маньеристского святого мучительно выбирал между обязанностью помолчать, оставив посетителя наедине с прекрасным, и желанием поделиться знаниями на очень вежливом и очень плохом английском. Желание вполне естественное, потому что поговорить ему, не считая интеллигентной кассирши, было решительно не с кем. Она, бледная и русоволосая, видимо венецианка, была, однако, сдержанна и молчалива. Даже вместо дежурного «бон джорно» только кивнула мне и печально улыбнулась. Он же, судя по горячим, глубоко посаженным глазам и черной густой шевелюре, был южанином.
Печать тихой грусти лежала на лицах этих милых людей.
В самом многолюдном месте сообразительный человек всегда найдет, где отдохнуть от шума городского. В Венеции выбирайте музей и не ошибетесь.
Я давно приметил Музей венецианского диоцеза. Не приметить его, впрочем, трудно: он расположен на берегу канала,
отделяющего Дворец дожей от тюрьмы, в сорока метрах от моста Вздохов. У музея собственная маленькая набережная, на которой нет ни души, разве что иногда выйдет покурить пожилой гондольер. В двадцати метрах улица, по которой люди текут с вязкостью засахарившегося варенья. И ни один не свернет к музею.
Не залезая в интернет (там постфактум все равно почти ничего не нашлось), решил из общих соображений, что Музей Венецианской епархии не может быть совсем плохим, и не ошибся.
Музей совсем хороший. Огромная коллекция церковной утвари, прекрасное собрание живописи и скульптуры.