К этому времени в западноевропейском искусстве панорама как вид монументальной живописи достигает расцвета. Ее изобретателем считается шотландский художник Роберт Баркер, который в 80-е годы XVIII века создал круговое изображение родного города Эдинбурга. Было оно написано акварелью на бумаге, наклеенной на холст. А через несколько лет лондонцы восторженно встретили его новую панораму, изображавшую английский флот между Портсмутом и островом Уайт.
Панорама получила право на жизнь. Едва возникнув, она сразу привлекла внимание и симпатии широких народных масс.
Особый интерес представляют произведения Жана Шарля Ланглуа - изобретателя предметного плана, яркого представителя французской батальной панорамы.
В панораме «Наваринское сражение» (1830) он впервые заполнил пространство от зрительной площадки до живописного полотна реальными предметами. Впечатление было очень сильным. Даже самые строгие критики отмечали невозможность отличить реальные предметы от живописи. Панорама имела шумный успех.
Есть у Ланглуа ряд панорам, посвященных событиям русско-французских войн: «Бородинское сражение», «Пожар Москвы», «Севастополь». Ярый бонапартист, участник многих сражений, Шарль Ланглуа, при всех технических и художественных достоинствах, которыми отличались его панорамы, был далек от исторической правды, а иногда и умышленно фальсифицировал события, прославляя французских завоевателей.
Панорама «Штурм аула Ахульго» («Покорение Кавказа») не сразу была выставлена в России. Это дает основание предполагать, что писал ее Рубо без официального заказа, очевидно, увлекшись панорамной живописью и решив попробовать свои силы в этом жанре. Именно в панораме, которая как бы раздвигала рамки обычной станковой картины, позволяла художнику показать войну не как отдельный эпизод (атаку, залп батареи и т. д.), а как взаимодействие больших сражающихся масс, Рубо нашел применение своим возможностям, реализацию своих художественных принципов.
Первая панорама Ф. А. Рубо демонстрировалась в Мюнхене и Париже и принесла ее создателю заслуженную славу: он был удостоен звания профессора Баварской академии художеств и ордена. Молодому художнику представлялась возможность повезти свое произведение в Берлин и Вену, но он отказался, надеясь показать его в России.
Панорама привлекла всеобщее внимание, вызвала восторженные отзывы. Известный художник Н. Н. Каразин назвал ее «чудом искусства». Наибольшее впечатление в ней производил мастерски выполненный пейзаж: величественные горы Дагестана, покрытые на вершинах вечными снегами, огромные, нависающие над пропастью ледники, яркое голубое небо с белыми облаками, бурлящие горные реки, скудная зелень, прилепившиеся к скалам каменные строения аула. На этом фоне - живописные группы бегущих и сражающихся людей.
Что касается смысла самого события, то вряд ли он был достаточно глубоко понят художником. М. Горький в своей корреспонденции с выставки писал в газете «Одесские новости»,
что Рубо «убил очень много черкессов и мало русских». В этом сражении, отмечает писатель, горцы, отстаивавшие свою свободу, защищались «дьявольски долго и храбро. Каждая сакля изо всех своих щелей посылала пули в солдат, толпившихся на узких улицах аула, не прикрытых ничем, тогда как горцы стреляли из-за прикрытия. В момент штурма, взятый Рубо, солдат должно было бы больше лежать на земле: их мало, и это сразу бросается в глаза».
Очевидно, критика была правильно оценена художником. Простое сравнение «Ахульго» с севастопольской панорамой показывает, какой огромный путь прошел Рубо за несколько лет. За период, разделяющий эти две панорамы, он не создал каких-либо выдающихся произведений, но каждое из них - шаг к совершенствованию мастерства, к реализации тех особых творческих приемов, которые дают возможность показать внутреннюю, «интимную», - как ее назвал В. В. Стасов, - сторону военных событий, проникнуть в их идейный смысл и довести его до зрителя.
Успех «Ахульго» превзошел ожидания. И когда в 1901 году встал вопрос о создании панорамы «Оборона Севастополя», заказ был передан Ф. А. Рубо как «известному мюнхенскому художнику».
Уже работая над севастопольской панорамой, Ф. А. Рубо в мае 1903 года прочел в «Новом времени» заметку об избрании его профессором, руководителем класса батальной живописи при Петербургской Академии художеств вместо скончавшегося И. О. Ковалевского.
Сообщение было так неожиданно, что художник не сразу поверил в него, но, получив официальное подтверждение, очень обрадовался, о чем свидетельствуют его письма в Академию художеств. В одном из них он пишет: «Я бесконечно счастлив назначением своим, хотя и трудно мне расстаться с Мюнхеном, где я прожил ровно 26 лет, утешаюсь надеждой прожить столько же в Петербурге».
Но работа над панорамами «Оборона Севастополя», а затем «Бородинская битва» держала его в Мюнхене, где было оборудовано все необходимое. И в течение десяти лет (с 1903 по 1913 год) Рубо буквально разрывался между Петербургом и Мюнхеном. Увлекшись преподаванием, он был рад не покидать батального класса академии. Ему отвели бывшую академическую мастерскую А. И. Куинджи, большую профессорскую квартиру. В Петербурге у него было много друзей среди художников. Но в Мюнхене жила семья, здесь он писал свои панорамы.