Какой «такой»? до меня начало доходить, что надо мною форменным образом издеваются.
Модный панк! Видишь, на нас все оглядываются.
И правда, проходящая мимо молодая парочка показала на нас рукой. За спиной я расслышал, как девушка сказала.
Видишь, какая сейчас мода?
На что последовал незамедлительный ответ:
На молодого козла с бородкой похож.
Тьфу, и угораздило же меня вчера постричься. Если в городке так смотрят на мою прическу, то что будет в деревне, в которую мы едем. Зря я кепку не взял с собой, натянул бы ее сейчас на голову и не позорился. Хочешь как лучше, а получается как всегда. Сзади мы услышали топот. Нас догонял Данила. Никакую одежду он не сменил, а догонял в том же черном костюме, который, чувствовалось, давил ему под мышками.
Фу, аж запыхался.
В руках у него был огромный, ведерный, не меньше, прокопченный, черный чайник. Трудно было догадаться, из какого металла и когда он был сделан, толстый слой копоти украшал подзаборный раритет. После татарско-монгольского ига, наверное, на Руси остался, на костре чай в нем кипятили на всю рать Мамая.
Ты на свалку бегал? Зачем он нам? возмущенно в два голоса воскликнули мы с Настей.
Подарок деду.
Выкинь этот хлам, посоветовал я приятелю.
Или неси его сам, сказала раздосадованная Настя и взяла меня под руку. Понятно, рядом с кем ей не стыдно идти. Я ведь одет в так называемом клубном стиле, на меня оборачиваются, как на знаменитого киноактера.
А Даниле хоть бы что, он не испытывал неловкости. Сгибаясь так, как будто чайник весит два пуда, он, независимо насвистывая, шел рядом. Вот и автовокзал. Мы подошли прямо к отходу автобуса. Деньги получал водитель. Мы заплатили за билеты и вошли в автобус. О том, как рассаживаться, даже вопрос не возникал. Настя сразу села у окна и показала мне на место рядом с собою. Данила с чайником сел впереди. «Правильно, мысленно усмехнулся я, не будет Настя позориться перед пассажирами таким раритетом. Закопченный чайник не икона старинного письма. Лучше пусть рядом будет сверхмодный чубчик из грядущего времени, чем древняя утварь из прошлых веков». Автобус был наполовину заполнен. Водитель посмотрел на наручные часы и хотел уже было закрыть дверь, когда в салон бабочкой впорхнула девчонка, больше похожая на небесное создание. С лубяной картинки сошла восточная красавица. Забыв про Настю, я бесстыже стал пялиться на нее.
Стройная, как кипарис, соперница луны, взмахом дивных ресниц, как смертоносными стрелами, она сразу пронзила мне сердце. Медоточивый ее рот тихим голосом попросил у водителя билет.
Мне показалась, что в автобусе запел соловей. Даже толстокожий Данила приподнял голову от чайника, который он пристраивал рядом с собой на сиденье. Придвинув чайник к себе поближе, он предложил незнакомке место рядом с собою. Девочка украдкой посмотрела на Настю, потом на меня и остановилась напротив Данилы. Данила предлагал ей, вошедшей в белом платье, сесть рядом с замызганным чайником. Поняв, что делает что-то не то, он поставил его на пол. Теперь место рядом с ним было свободно. Девочка начала рыться в дамской сумочке и достала белоснежный платок. Легким взмахом руки она передала его Даниле. Тот поспешно стал вытирать место, где только что стояло его имущество. Мы с Настей сидели как громом пораженные. Я был сражен легкостью и обаянием, с которым девочка справилась с женоненавистником Данилой, а Настя увидела в его поведении измену. Насколько я знаю, ни разу в жизни он ей не то что не протер сиденье или не подал стул, он ей даже дорогу ни разу не уступил, а тут чайник поставил на пол. Если бы Настя села рядом с Данилой, ей до самой деревни пришлось бы ехать рядом с закопченным подарком. То, что чайник Данила поставит выше Насти, можно было не сомневаться, а тут без единой просьбы и сразу его на пол.
Предательство! Кругом одно предательство, засверкали яростным огнем глаза нашей подружки. Она в упор смотрела на меня, не желающего отводить взор от луноликой пассажирки. Я сразу пожалел, что не помог тащить эту тяжесть Даниле, сейчас бы сидел рядом с прекрасной незнакомкой и вел светский разговор. Наверное, об этом же подумал и Данила, потому что, когда девочка села, он решил создать ей дополнительные удобства. Сразу видно джентльмен.
Ноги можно на чайник поставить, если устали, предложил он. Альпинисты всегда так делают в конце дня, поднимают их повыше, чтобы был отток крови.
А вы альпинист?
Нет, я культурист.
Стихи пишете?
Нет, мышечную массу накачиваю, ем много. Вы знаете, сколько в меня влезает зараз?
Сколько может он съесть за один раз, ему не дала договорить Настя. Вполне возможно, что она уже пожалела, взявши нас с собою в деревню к деду с бабкой. Ехала бы сейчас и наслаждалась окрестным полями и лесами, а тут воюй теперь за нас. У Насти не было подружек. Она не выносила соперниц, и еще года два назад как-то незаметно разбавила нашу дружбу с Данилой своим ежедневным присутствием. Теперь мы были неразлучной троицей. У нас был матриархат. Настя зорко следила, чтобы мы не завели дружбу еще с какой-нибудь девчонкой. Пока у нее это получалось. От компаний, где могли быть представительницы прекрасного пола, она отводила нас властной рукой, не подпуская ни нас к девчонкам, ни девчонок к нам ближе чем на пушечный выстрел. А тут на ее глазах ей изменяли. Во-первых, я бесстыдно уставился на незнакомку, во-вторых, Данила повел себя как ловелас, начал расшаркиваться перед нею, сиденье ей протер, чайник под ноги подставил.