- Так вы им все передали! - сказала она. - И они устроили все это, чтобы я поправилась. Как вы смели?
- Да нет, все совсем не так, - сказала Джейн. - У нас действительно есть талисман. Вот, посмотри. - И она положила талисман в материнские руки.
- Это никель, - сказала мама, - десять пенсов.
- Сначала я тоже так подумала, - сказала Джейн, - но это не монета. Посмотри, здесь какие-то очень странные знаки. Только загадай желание, и сама убедишься. Загадывай, что душа пожелает. Или погоди, я покажу тебе, как это делается. - И она коснулась талисмана, лежащего на материнской руке.
- Я желаю… - начала она, пытаясь придумать что-нибудь простое и безобидное, и в то же время необычное. - Я желаю, чтобы в окно влетели бы две птички и заговорили бы с нами.
И тут же в открытое окно влетела синичка и села на столе.
- Привет! - сказала она и улетела.
Глаза мамы были крепко закрыты.
- Скажи, чтобы она улетела, - попросила она.
- Уже улетела, - сказала Марта.
Мама снова открыла глаза.
- Вот и подтверждение, - сказала она. - Именно этого я и боялась. Мои мозги не в состоянии переварить столько информации и они тронулись.
- Да что вы, - сказал мистер Смит. - Зря вы так волнуетесь.
Но Марк перебил его.
- Ну и ну! - сказал он сердито Джейн. - Это же надо - придумать, чтобы прилетели птички и заговорили бы с ней! Тут не хочешь, да рехнешься! Разве это похоже на то, что душа может пожелать? Разве ты не помнишь, как мама всегда говорила, что хочет стать редактором отдела городских новостей. А ну-ка, дай-ка! - и он взял у Джейн талисман.
- Осторожно! - сказал мистер Смит.
- Не волнуйтесь. Я знаю, что надо сказать, - заверил его Марк. И загадал желание.
В комнатке появился владелец газеты.
- Моя дорогая леди, - сказал он. - У вас такой счастливый вид в кругу членов вашей маленькой семьи!
Мама скорбно посмотрела на него и ничего не сказала.
- Интересно, какой частью маминой маленькой семьи считается мистер Смит? - хихикнув, прошептала Катрин на ухо Марку.
- Тише! - сказал Марк.
- Мы осуществляем некоторые перемены в нашей структуре, - продолжал владелец газеты, - и я рад сообщить вам, что с настоящего момента вы можете считать себя редактором отдела городских новостей. Со значительной прибавкой в окладе.
- Нет-нет, - сказала мама, упрямо мотая головой. - Это неправда. Это просто какой-то ужасный бред сумасшедшего. И вы тоже не реальный человек. Вы просто… просто плод моего воображения.
- Как это так? - недовольно сказал владелец газеты. Очевидно, ему не понравилось, что его назвали плодом.
- Ой, мам, не волнуйся, - сказал Марк. - Просто прими, как есть. Разве ты не помнишь, как сама всегда говорила, что одной левой можешь выпускать газету лучше, чем все эти сонные мухи, которые здесь работают?
- Да как вы смеете так говорить?! - сурово сказал владелец газеты. - В таком случае я беру свои слова обратно. А вам лучше поискать себе работу в каком-нибудь другом месте! - И он с достоинством удалился.
- Все пошло хуже некуда! - простонала мама. - Теперь я потеряла работу. А он всем расскажет, что я свихнулась и что у меня завихрения, и будет прав, потому что так оно и есть.
- Ничего страшного, - успокаивала ее Катрин. - Марк просто ничего не знал. Да и не мог знать, потому что только я одна знаю твое сокровенное желание. - Она обернулась к остальным. - Однажды мне мама сказала, что когда ей было столько лет, сколько нам, она хотела быть цирковой наездницей. - И Катрин взяла талисман.
- О, Господи, я не думаю, что… - начал было мистер Смит. Но не успел он закончить фразу, как Катрин уже загадала желание, и мистер Смит обнаружил, что сидит с четырьмя детьми в первом ряду под огромным шатром цирка, а ведущий на манеже щелкает в этот момент кнутом и объявляет, что лучшая в мире наездница Ля Глория исполнит сейчас свой смертельный номер.
Зазвенели медные тарелки и на арену на белой лошади выехала Ля Глория. Это была их мама. Только в розовом трико и юбочке с оборками она была вовсе не похожа на себя. Да и вела себя совсем иначе.
Изящно и стремительно она проскакала на лошади по кругу и бесстрашно и красиво прыгнула вместе с лошадью сквозь несколько обручей. И что детей больше всего встревожило - что скачка и прыжки, похоже, доставляли ей удовольствие.
- Оп ля! - вскрикивала она. - Але оп! Марш!
- Остановите ее! - взмолилась Марта. - Она упадет! Она расшибется! - И, перепрыгнув через барьер, она выбежала на середину арены, а за ней - Джейн и Марк, и мистер Смит. Забыв, что в руке у нее талисман, выбежала и Катрин. Ля Глории пришлось натянуть уздечку, чтобы лошадь не налетела на них.
- Прочь с дороги! Не надо портить мне номер! - высокомерно сказала она.
- Какой ужас! Она нас не знает! - воскликнула Марта.
- Знает, конечно. Правда же? - сказала Джейн.
- Не знаю и знать не желаю! - сказала Ля Глория. - Прочь с дороги! Представление должно продолжаться!
- Зачем? - сказал Марк, который всегда был непрочь поспорить.
За их спинами зрители на трибуне стали волноваться.
- Я считаю, что тех, кто мешает другим развлекаться, надо выдворять вон! - сказала какая-то леди в первом ряду.
- Вы правы! - сказала леди рядом с ней. - Их надо сначала выдворить, а потом выбросить!
По рядам прошел сердитый ропот.
- А ну там, впереди, сядьте! - завопил кто-то.
- Сматывайте удочки! - завопил кто-то другой.
Щелкая кнутом, подошел ведущий.
А затем, поскольку дальнейшее, кажется, грозило неприятностями, Катрин взяла свое желание назад, и они снова оказались в комнатушке редакции.
Мама сидела за письменным столом и на ее отсутствующем лице была мечтательная улыбка. Катрин встревоженно повернулась к ней.
- Ну что, убедилась? - сказала она. - Теперь-то ты веришь?
Мамина улыбка исчезла. Вместо нее на лице выразилось упрямство.
- Ничего этого не было, - сказала мама. - Это был сон.
- Тогда откуда же мы о нем знаем? - сказала Катрин.
- А вы и не знаете, - сказала мама. - Вы не можете знать.
И как бы дети ни старались, ничто не могло ее переубедить. Спустя минут пять такого бесплодного разговора они стали тяжело дышать и почти отчаиваться.
Наконец мистер Смит сказал:
- Можно я все объясню, если только вы меня выслушаете?
Но Марта его перебила:
- Если бы меня спросили, то я бы сказала, что от всех этих чудес нет никакого толку, потому что она не верит в чудеса, а мы так ничего и не сделали, чтобы она поверила.
Все остальные посмотрели на нее.
- И верно, - сказал Марк.
- Устами младенца глаголет истина, - сказала Джейн.
- Как же мы об этом не подумали? - сказала Катрин. - Конечно же, в чудеса надо верить, иначе от них только рассудок может помутиться.
- Вот именно, - сказал мистер Смит. - Так что я предлагаю…
Но талисман был в руке у Марты.
- Ой, мама! - сказала она с самыми искренними намерениями. - Дорогая наша мама, как хорошо, если бы ты не была такой упрямой! Я хочу, чтобы ты поверила нашим словам. Дважды этого хочу.
- Ну конечно, дорогая, я верю тебе, - сказала мама.
- И ты веришь в волшебный талисман?
- Конечно, дорогая, раз ты так говоришь.
- И все отлично и ты выйдешь замуж и будешь жить долго и счастливо?
- Как скажешь, дорогая.
- Вот так, ясно! - торжествующе повернулась к остальным Марта.
Но Марк смотрел на маму с подозрением.
- Что-то не то, - сказал он. - Это совсем не похоже на нашу маму.
- Ой, ведь непохоже, правда же, дорогой? - сказала мама.
- Нам не нужна мама, которая все время со всем соглашается.
- Вам не нужна, дорогой, правда же? - сказала мама. - Мне тоже.
- Теперь понятно, что я имею в виду? - спросил Марк. - Выходит, если я поклянусь, что луна сделана из зеленого сыра, то мама скажет: "Да, дорогой, я это знаю, дорогой".
- А разве не так? - спросила мама. - Я абсолютно с тобой согласна, дорогой.
Теперь и остальные встревожились не на шутку.
- Это ужасно! - воскликнула Джейн, обращаясь к Марте. - Ты сделала нашу маму какой-то ужасно глупой и бестолковой, и без всякого понятия. На такой мистер Смит ни за что теперь не женится.
- Ой, ведь не женится, правда же? - удовлетворенно сказала мама. - И я тоже не выйду замуж.
Повисла мертвая тишина.
- А теперь, - строго сказал мистер Смит, - может, вы позволите мне сделать одно предложение?
И никто не осмелился возразить.
Мистер Смит решительно взял у Марты талисман.
- Я предлагаю начать все сначала, - сказал он, - и предлагаю не так торопиться. И сначала думать, а уж потом действовать. - И он торжественно вытянул перед собой руку с талисманом, будто находился чуть ли не на церковной паперти.
- Я желаю, чтобы Элисон снова стала бы самой собой - естественной, упрямой и очаровательной - и я желаю этого дважды. Далее я желаю, чтобы ее сознание, не утратив ни капли естественности, упрямства и очарования, постигло бы тайну этого талисмана, и этого я тоже желаю дважды. И в-третьих, я желаю, чтобы она дважды освободилась бы от страха, испытанного в связи с волшебным действием этого талисмана, и дважды была бы готова к добру, которым он может ее одарить.