И они забрались втроем на переднее сиденье машины и принялись рассказывать мистеру Смиту об ужасных событиях этого утра. Однако они не стали вдаваться в причину скверного настроения Джейн, равно как и в то, какие чувства она испытывает по отношению к отчимам, приняв во внимание его собственные чувства.
И мистер Смит не стал тратить время на лишние вопросы. ("Что доказывает, - говорил потом Марк Катрин, - что он был бы идеальным отчимом, а вовсе не Мёрдстоном".) Он завел мотор, и автомобиль рванул по Маплвуд и затем повернул на улицу Вирджиния.
Той-которая-больше-не-была-Джейн нигде не было видно.
- Она где-то в этом квартале, - сказала Катрин. - Она не могла уйти далеко.
- Что же теперь нам делать? - сказала Марта.
- Поди разбери, - сказал Марк. - Она может быть в любом из всех этих домов.
- Мы можем крикнуть: "Пожар!" - и тогда все выбегут, - предложила Катрин.
- Только давайте лучше без всяких пожаров и беготни, - передернула плечами Марта, вспомнив недавно пережитое. - Давайте постучим во все двери и спросим, нет ли желающих подписаться на "Литературный альманах".
- Пустой номер, - сказал Марк, который однажды летом это уже проделывал, пытаясь заработать на карманные расходы. - Они всегда говорят "нет" и захлопывают дверь перед носом.
Марта повернулась к мистеру Смиту:
- Теперь все зависит от вас, - с надеждой сказала она.
Мистер Смит был тронут и польщен. Но кроме того, он немного нервничал, поскольку ему хотелось оправдать их доверие. Он прокашлялся и сказал:
- Значит, так. Перво-наперво такого рода дом должен быть похож на такого рода девочку из такого рода семьи.
И Марк, Катрин и Марта стали изучать квартал. К счастью, он был небольшой, всего на восемь домов, по четыре с каждой стороны улицы. Почти все дома были очень похожи на их собственный - такие же удобные, видавшие виды дома семейного типа, в которых легко и жить, и дружить.
Все, кроме одного.
Восьмой дом был из холодного серого камня и стоял прямо на изумрудно-зеленой лужайке, подстриженной с невозможной тщательностью, - от улицы дом отделяла ограда из вечнозеленого кустарника. К парадной двери вела дорожка из ярко-голубого гравия, по краям которой росли такие скучные растения, что казалось, будто они не только никогда не цветут, но и не желают этого. На лужайке не было ни воротцев для игры в крикет, ни велосипедов, ни детских автомобилей, - ничего такого, что обычно видишь перед домом. Зато была небольшая табличка, гласившая: "По газону не ходить".
- Вот он, - утвердительно сказал Марк. - Во всяком случае, должен быть он. Он похож на нее.
Марк, Катрин, Марта и мистер Смит вылезли из автомобиля и крадучись направились к серому каменному дому. Перед ним никого не было. Изнутри раздавались звуки фортепьяно - кто-то разучивал трудный отрывок.
- Это вряд ли Джейн, - сказала Марта. - Она всегда ненавидела что-нибудь разучивать.
- Бьюсь об заклад, что сейчас все наоборот, - сказал Марк.
- Хорошо, если бы она нас не заметила, - сказала Катрин. - Кажется, мы ей больше совсем не нравимся.
- Если ее новая семья хоть каплю на нее похожа, то, думаю, мы им тоже не понравимся, - сказал Марк. Он повернулся к мистеру Смиту:
- Полагаю, теперь все зависит от вас, сэр.
Мистер Смит снова нервно кашлянул.
- Хорошо, - сказал он. - Я попробую.
Так что Марк, Катрин и Марта спрятались за изгородью из вечнозеленого кустарника, а мистер Смит, предварительно удостоверившись, что у них ничего не высовывается и не выглядывает на общий обзор, расправил плечи, браво зашагал по дорожке из голубого гравия и постучал в парадную дверь дверным кольцом из латуни, сделанным под старину.
Когда та-которая-больше-не-была-Джейн свернула с Маплвуд на улицу Вирджиния, она прямиком направилась к серому каменному дому и, пройдя по дорожке из голубого гравия, вошла в парадную дверь. Так или иначе теперь это был ее дом и теперь она была из этой семьи.
Она вошла и поднялась по лестице в комнату, которая была теперь ее комнатой. На окнах там висели вязаные вручную занавески холодного серого цвета, да и стены были выкрашены в такой же унылый тон. Ярких картинок на стенах не было, только эстампы цвета сепии, изображающие Сэра Галахада и Леди по прозвищу Хоуп. На книжных полках было полно толстенных книг, похожих на справочники, и абсолютно никаких игрушек или детских игр, только несколько комплектов пособий вроде тех, в которых тебе за шесть уроков рассказывают в доступной форме, как плести кружева и делать тиснение на коже.
Та-которая-больше-не-была-Джейн села на неудобный стул под старину и стала просматривать один из справочников. Она листала его с таким видом, будто тыщу лет только этим и занималась, и в то же время в глубине души она испытывала странную пустоту и неуют, как если бы эта чопорная комната была вовсе не ее комнатой.
Чуть погодя, решив, что пока с нее хватит подобной литературы, она отложила справочник и вынула из кармана маленький круглый блестящий предмет. Она сидела и долго внимательно смотрела на него. В голове ее этот предмет странным образом соединился с охватившим ее чувством пустоты и неуюта, однако она никак не могла вспомнить, почему эта поблескивающая штуковина сделала ее такой несчастной и одинокой.
Дело же было в том, что когда она пожелала оказаться в другой семье, она ничего не сказала о том, чтобы остаться прежней Джейн. Именно поэтому она превратилась в девочку, которой бы и стала, если бы выросла в этом холодном сером доме. Но где-то в глубине души настоящая Джейн еще боролась за саму себя. Это называется борьбой вида за выживание, и так оно по сути и было.
Она немного посидела наедине с самой собой (или с двумя самими собой), а затем в дверях появилась какая-то леди. На ней было скучное серое шерстяное платье.
- Так вот ты где! - воскликнула она. - Мамочка уже начала беспокоиться - куда это делась ее Маленькая Паинька.
- Я играла, - сказала та-которая-была-теперь-полуДжейн- полуМаленькая-Паинька (думаю, что самое время ради экономии слов назвать ее просто ОНА).
- Где же ты играла? - спросила серая леди. - Тебя не было ни на веранде, ни на дворе.
- Я была там, за углом. Играла с детьми.
- Но за углом мы ни с кем не знакомы, - встревожилась серая леди. - Мамочке, конечно, хочется, чтобы ты дышала свежим воздухом и побольше двигалась, но лучше держаться подальше от незнакомых людей. А это были хорошие дети?
ОНА заколебалась.
- Тебе бы они не понравились, - сказала ОНА наконец и, опустив голову, снова стала разглядывать круглый блестящий предмет, который держала перед собой.
- Ты, Паинька, сегодня какая-то не такая, - с укоризной сказала леди.
- Я знаю, - с горечью сказала ОНА.
- Разве я тебя не учила смотреть прямо в глаза, когда к тебе обращаются? - продолжала леди. - Что это у тебя в руке?
- Не знаю. Я это нашла.
- Дай-ка посмотреть, - сказала леди. Она взяла блестящий предмет. - Э, да ведь это что-то очень интересное! Похоже на какой-то древний талисман. Ты погляди, тут что-то написано, только непонятно, на каком языке. Это не греческий и не латынь. Может быть, это санскрит. Когда папа придет домой, он нам переведет. А теперь не лучше ли тебе немножко вздремнуть перед обедом?
Джейн, Марк и Катрин, и Марта уже тыщу лет дружно ненавидели сон перед обедом, и то немногое, что еще оставалось от Джейн, погребенной под слоями Маленькой Паиньки, вышло на поверхность.
- Я совсем не хочу спать, - сказала ОНА.
- Но ты всегда спала в это время! - воскликнула леди.
- Правда? - сказала ОНА, почувствовав, как сжимается ее сердце. - Я бы лучше накопала червяков и сходила бы на рыбалку.
Леди чуть ли не упала в обморок.
- Опомнись, Паинька! Разве ты не знаешь, что ловить рыбу - это жестокость, если это не связано с необходимостью добывать пищу, а у нас дома все вегетарианцы!
- Или бы построила форт из кубиков и повоевала бы оловянными солдатиками, - неуверенно сказала ОНА.