А вы ни с того конца лучину жжете. Вот, поглядите, что здесь написано, и Валерьян указал на следующую строчку:
(Vergangenheit und Zukunft ist der Text, aber der Moment ist jetzt die Vision eines Großen Literaten).
Прошлое и будущее это текст. Но момент «сейчас» это зрение Великого Литератора.
Ничего не понятно, замотал головой Андросов.
Все очень даже понятно: невозможно своими мыслями влезть в мысли Великого Литератора, так как ничего кроме мыслей Бога не существует. Я уже говорил, что мир на самом деле существует не во времени, а в Сознании Великого Литератора. Все, что есть, возникает только в сознании Бога в тот момент, когда Он читает свою книгу.
Сам момент «сейчас» это и есть концентрация мысли Великого Литератора на определенном отрезке текста. Вот поэтому и говорит нам писание: «Все через Него начало быть, и без него ничего не начало быть, что начало быть». Все, что существует, может существовать только в одном единственном сознании, которое и пронизывает все Творение.
Вы хотите сказать, что мы с вами существуем только потому, что нас Великий Литератор читает? спросил Андросов.
Именно, ответил Валерьян.
Интересно, конечно, но проверить нет никакой возможности, сказал Андросов.
Отчего же? Вот посмотрите, Валерьян взял канделябр со стола и осветил им сразу три картины, которые висели на стене. На одной были изображены прогуливавшиеся по парку люди, на другой швартовавшиеся у морской пристани корабли, а на третьей рессорная бричка, мчавшаяся по проселочной дороге. Видите эти сюжеты? В одном человек, который на самом деле является сознанием Великого Литератора, переживает себя как ребенок, гуляющий по летнему парку; на другом переживает жизнь матроса, путешествующего на корабле; а на третьем как извозчик, погоняющий лошадей.
Так человеческая душа это свет от свечи или картина, которую этот свет освещает? спросил Ручковский.
Нет, господа, мы с вами и есть сама эта свеча, наполняющая нас всех светом жизни.
Ох, господа, давайте оставим эту тему, попросил Ручковсий, Валерьян, сыграем еще одну пулю в преферанс?
С радостью, сдавайте карты. Преферанс игра для писателей.
Завершая тему мистики, позвольте вас спросить, сказал Андросов, поправляя пенсне. Вы слышали про Архивариуса?
Нет, а кто таков? спросил Валерьян, ставя канделябр на стол.
Недавно осел в нашем городе. Весьма интересный человек, ранее служил в государевых архивах, говорят, что собирал всякую мистику и философию. Вам, я полагаю, будет интересно с ним побеседовать, сказал Андросов. Он на самой окраине осел, в конце проспекта дом с колонами.
Глава 3. Архивариус
Валерьян комфортно расположился в бричке и смотрел по сторонам. Ветер трепал его и без того взъерошенные волосы. На губах Валерьяна проступала еле заметная улыбка. Ему нравилась жизнь, хотя порой он испытывал из-за нее чувство сильной боли. Но ничего не поделаешь. Сама жизнь есть тайна великая, и что она нам готовит, разгадать до конца не дано никому. Валерьян пережил разные трудности: предательство, одиночество и черное отчаянье. У него не было людей, которым он мог доверять. Он бы и рад был делиться добротой с другими, но люди считали его доброту за слабость. И предавали или просто вытирали об него ноги. Несмотря на это, Валерьян сохранил чистоту души. Какое-то предчувствие говорило: внутри его души скрыто нечто важное; что-то, что даст ему сокровище гораздо ценнее всего этого мира, который принес ему столько зла. Что-то, что по-настоящему его утешит и порадует. Но к этому нужно было подыскать ключи, а после многое станет ясным.
И вот эти ключи Валерьян очень активно искал. Собирал разные книги про тайные знания, общался с умными людьми и постоянно работал над собой. И теперь ему вновь посчастливилось найти важную информацию. Он был просто уверен, что Архивариус расскажет много важного, что ему потом пригодиться.
Дом представлял собой гостиницу, где можно было остановиться и хорошо пообедать. Валерьян поинтересовался у управляющего, в какой комнате разместился недавно приехавший, и поднялся к нему на второй этаж.
Дверь открыл мужчина, одетый во все черное. Его волосы тронула седина, лицо было суровым, глаза очень умными. Он смерил Валерьяна тяжелым взглядом.
Я прошу прощения за незваный визит, сказал запинаясь Валерьян, мне уважаемые люди рассказали о вас, что вы разбираетесь в мистике. Я хотел бы поговорить с вами.
О вас я ничего не слышал, но от вас сейчас я полагаю услышать многое, сказал с усмешкой Архивариус. Ну, проходите,
раз пожаловали. Мужчина вальяжно расположился в кресле и пригубил стакан. Рассказывайте, что у вас? спросил он, глядя в окно.
Похоже, Архивариус занимался рассматриванием погоды и до того, как его побеспокоили.
Валерьян сразу решил перейти к делу и достал старинный фолиант.
Посмотрите на это, сказал он, протягивая книгу.
Глаза Архивариуса стали круглыми как блюдца. Мужчина выхватил книгу и тут же начал ее листать. Спустя две минуты он поднял взгляд на Валерьяна, который даже не присел на стул.
Простите, что столь надменно отнесся к вам, сказал Архивариус. Теперь я вижу, что вы человек серьезный подобных вещей у праздных людей не бывает. Да вы присаживайтесь, что стоите как верстовой столб.