Но Сергею Александровичу как-то не приходило в голову в чем-либо в заслугах ли, в недостатках ли сравнивать себя с такими, как Малахов. Он не видел ничего противоестественного в том, что немолодой рабочий объясняется с ним стоя, и не догадывался указать на один из пустых стульев или на притулившийся у стены продавленный кожаный диван.
Что вы, Малахов?
Главный инженер любил так говорить: «Что вы?». Он иногда задавал этот вопрос, перебивая говорившего, точно не дослышал. Королеву казалось, что ему просто нравилось сбивать человека с мысли. Главный инженер произносил свое «Что вы?» с чуть брезгливым оттенком в голосе, словно заранее был уверен в малозначительности того, что скажет собеседник.
Королев сам не заметил, когда он перенял у главного инженера не только эти слова, но и барственно-пренебрежительный тон. Во всяком случае уже после того, как его назначили начальником цеха, потому что формулировка эта чисто начальническая: при малой должности она как-то не звучит.
Думка у меня одна засела. Рационализация вроде, сказал Михеич, переминаясь с ноги на ногу и не решаясь без приглашения сесть.
Оформили?
Нет. Вот принес показать.
И Михеич извлек из кармана тетрадный листок, на котором ночью нарисовал от руки эскиз своей рационализации.
Начальник цеха взял листок, бегло взглянул на него и отложил в сторону.
Ладно, сказал он, зайди часика через два, сейчас некогда, пятиминутка начинается и еще кой-какие неотложные дела.
Эту привычку обращаться к людям то на «ты», то на «вы» Королев тоже перенял у Левицкого, причем обращение на «ты» и у него и у главного инженера означало благорасположение.
Я считаю большую экономию металла можно получить, в радостном возбуждении проговорил Михеич.
Хорошо, хорошо, нетерпеливо перебил Сергей Александрович. Он вдруг вспомнил опять об этой вагранке и уже набирал номер ремонтного цеха, чтобы договориться о сроках ремонта.
Михеич повернулся и вышел.
Пятиминутка
Мастера были почти все в годах, выдвиженцы: в Дубравинске инженеров и техников пока не хватает, особенно в горячих цехах. На прохладные места находятся, а на горячие не зарятся.
Вошел начальник смены Долинин, которого Сергей Александрович в ночном разговоре с женой справедливо ли, нет ли назвал чугунным за отсутствие гибкости. Был он высок, худ, угловат, реденькие
волосы гладко зачесаны назад, глаза после ночной смены запали от усталости. Вошел и сел, локтем оперся на авдонинский стол, голову опустил на ладонь.
Долинин приехал в Дубравинск четыре года назад после окончания техникума. Теперь он учился заочно, перешел на третий курс института. По нехватке инженерно-технического персонала его выдвинули начальником смены, Сергей Александрович даже подумывал, не назначить ли его своим заместителем. Подумывал, но не решался. Нередко докучал ему Долинин своим упрямством. Уж если в чем убежден, что надо делать так, а не иначе не отступится от своего, хоть ты его режь на куски. Можно ли так? Есть идея выкладывай, а насколько она в интересах производства, об этом предоставь судить тем, кто повыше тебя.
Был за Долининым один грех, который совершил он в прошлом году. Никто не ожидал, что он на такое решится, хотя тот и предупреждал. Так, думали, поболтает да перестанет. А он раз и ахнул: написал в областную газету статью.
Дело касалось сушильных печей. К тому времени в литейном цехе прошла уже большая реконструкция: крышу подняли выше, конвейер переделали, выбивное отделение расширили. А печи для сушки стержней оставались старые, несовершенные, и от этого в цехе порой возникала большая загазованность. Летом, когда все двери настежь, не так заметно, а зимой хоть убегай из цеха, никакая вентиляция не спасала.
Конечно, и кроме Долинина были люди, которых эта беда беспокоила. Королев надоедал главному инженеру, к самому директору обращался, и все трое вместе не раз обдумывали и обсуждали вопрос. Но дело было в конце года, жали программу, с реконструкциями возиться некогда. Назначали сроки и переносили, опять назначали, опять переносили. Тогда Долинин заявил, что он напишет в газету. И написал.
Если бы в газете десять раз похвалили Дубравинский завод, а один раз обругали это было бы ничего, можно пережить. Но завод стоял в тихом городе, не на виду, и продукция его малозаметная, не то что, скажем, мотоциклы, которые тарахтят по всем улицам, или швейные машины, которые несут с собою марку завода во все концы страны и даже за границу. Нет, о Дубравинском заводе мало кто знал. И вдруг статья в газете! О непорядках в литейном цехе.
Что вы будете думать о человеке, которого вы ни разу не видели и о котором вам только сказали, что он бездельник? Так и будете думать, что в самом деле бездельник. Сколько хороших дел на заводе никто не писал о них, тому же Долинину и в голову не бросилось испробовать литературные способности на положительных примерах. Неприятность выискал. Какое мнение теперь сложится в целой области о Дубравинском заводе? Такое мнение, что там одни беспорядки.
Сушильные печи в литейном цехе реконструировали. Воздух в цехе стал чистым. Но самовольства Долинину не простили. Так и зовут его за глаза: корреспондент. Квартиру дали на четверых однокомнатную. «Хочешь жить просторно вступай в кооператив, предложил директор. Хоть на трехкомнатную запишем». Отпуск на экзаменационную сессию выпросил с трудом. Благодарностей за хорошую работу не имеет. А так все идет нормально. Другие работают, и Долинин работает Характером угрюмоват Не такого бы заместителя надо Сергею Александровичу, да выбора особого нет. Долинин да Храпов, у других еще больше минусов. Вот и Храпов как раз