Храпов толстенький, лысоватый, мягкий. Он вошел в кабинет неслышной, слегка приседающей походкой и тихонько опустился на краешек дивана, поближе к Сергею Александровичу.
Извините, заливщик один заболел, пришлось решать, задержался
Все собрались? Будем начинать, перебил начальник цеха. Докладывай, Павел Алексеевич.
Долинин выпрямился, убрал руку со стола и без журнала, наизусть стал перечислять, сколько сделано на формовке, на заливке, на обрубке, сколько готовых отливок сдано на склад, сколько забраковано.
Сергей Александрович слушал Долинина, глядя на какую-то бумажку с цифрами, и сохранял на лице бесстрастное выражение, какое он давным-давно выработал, считая необходимым в своем положении начальника скрывать личные симпатии и антипатии. Но если бы он позволил себе сейчас сбросить служебную маску, то по лицу Сергея Александровича разлилось бы откровенное удовольствие, и он, возможно, даже улыбнулся бы. Королев любил свой цех и свою работу, умел и в других людях ценить хороший трудовой стиль. За сухими цифрами он угадывал строгую продуманность и четкую организованность в работе ночной смены самой трудной по времени смены, потому что каждому человеку ночью хочется спать и приходится бороться с собой, чтобы работать, как днем.
На обрубке как вам удалось?
Поставил
двух подсобных рабочих. И на улице работали.
Ясно.
Да, что ни говори, а на такого заместителя можно положиться. Заместитель должен служить как бы естественным продолжением начальника цеха. Удачное слово: за-ме-сти-тель. Ты уходишь на совещание к директору. На беседу к главному инженеру. На собрание, заседание, бюро Уходишь на какое-то внецеховое мероприятие, а здесь остается твой заместитель и делает все как надо, как сделал бы ты сам, и жизнь идет нормальным, размеренным ходом. У Долинина паршивый характер, но Долинин не подведет.
Как первая смена приняла цех? Насчет чистоты и прочего нет претензий? Адам Иваныч?
Храпов встрепенулся, наклонил набок голову, вздернул слегка плечи и сказал:
Нет.
Он произнес это слово таким неопределенным тоном, точно на самом деле претензий была уйма, да он не хотел их тут выкладывать, жалея Долинина.
Ты говори, если что, несколько раздраженно (Сергей Александрович легко раздражался) сказал Королев.
Да нет, ничего.
Ну, ничего, так ничего. У мастеров какие вопросы?
У меня один вопрос, сказал мастер Шуленков. Насчет Раисы Голохватовой. В крановщицы девка просится, чтобы поставили на кран ученицей.
На кран кого попало ставить нельзя, возразил начальник цеха и покосился на Авдонина.
Григорий Григорьевич всю пятиминутку, которая, разумеется, только так называлась, а длилась гораздо больше пяти минут, сидел молча, съежившись так, что пиджак его высоко поднимался на плечах и упирался воротом в затылок. Теперь от взгляда Королева он съежился еще больше, Сергею Александровичу стало его жалко, и он подосадовал на себя за намек, который вырвался как-то невольно.
Голохватова нынче десятилетку кончила, пояснил Шуленков. Бойкая дивчина, смышленая.
Да? Ну, подумаем. У начальника смены какое мнение?
Такое же, как у мастера, сказал Долинин. Умная девушка и энергичная. Справится.
Ладно, пусть зайдет ко мне, поговорим, сказал Королев. Все, что ли? По технике претензий нет?
С вагранкой, начал было Долинин.
С вагранкой решили, перебил его начальник цеха. В субботу ставим на ремонт. Еще?
Есть еще один вопрос, заговорил Долинин отчетливо и твердо, и Сергей Александрович насторожился, чувствуя, что Долинин по этому неизвестному вопросу принял решение и не отступится от него.
Что за вопрос?
У Михайловой Марии Антоновны, формовщицей работает
Знаю.
Муж возвратился.
Откуда возвратился?
Из заключения.
А, да Я слышал.
Он работал раньше на хлебозаводе.
Ну вот пусть туда и отправляется. За воровство, кажется, сидел?
За воровство.
Человека должен воспитывать коллектив, который его знает.
Мария Антоновна просит принять его в наш цех, продолжал Долинин, словно он и не слышал того, что сказал начальник цеха.
Сергей Александрович демонстративно вздохнул. Ох, уж эти ходатаи! Адам Иванович Храпов уловил настроение начальника и решил его поддержать. Он, впрочем, высказывал личные соображения, просто они случайно совпали с мнением Сергея Александровича.
Я не понимаю, зачем нам в цехе преступники, брезгливо проговорил Храпов. Еще устроит поножовщину. Они там, в тюрьме, один от одного набираются. У нас своих хватает и пьяниц и бузотеров, и еще таких же брать
Мы должны помочь Михайловой! упрямо продолжал Долинин. У нее трое детей. И она верит, что муж исправился. Он слабовольный человек, поддался влиянию собутыльников
Пьяница? вставил Храпов. Так и знал!
Я возьму его в свою смену, чего вы беспокоитесь, Адам Иванович? спросил Долинин.
Я не про одну свою смену думаю, я про весь цех думаю! воскликнул Храпов.
Не рано ли? усмехнулся Долинин.
Храпов покраснел. Он в самом деле рассчитывал занять место Григория Григорьевича и в душе уже чувствовал ответственность за весь цех.