Посуды хватит? А то возьмите у нас. Стулья нужны? И стулья берите.
Так и жили много лет пресной, скучной и бесцветной жизнью. Не ссорились, друг другу пакостей не делали и по судам не таскались. Но всему на свете бывает конец.
Машинистка Анечка со своим молодым мужем уехала на целину. А в ее комнату вселились новые жильцы: Макрида Павловна и Тимофей Ильич Куликииы.
Главой семьи, несомненно, была супруга, высокая, солидная, энергичная дама с небольшими усиками и зычным, несколько хрипловатым баритоном. Муж ее сухонький, весь какой-то серый человечек не имел никакого голоса. Это было видно хотя бы из того, что он никогда не перечил жене и ни с кем в разговоры не вступал.
Жильцы обеспокоились после первого визита Макриды Павловны на кухню, когда она критическим взглядом рассматривала чистенькую, белую, как снегурка, газовую плитку.
Гм Гм Гымм!.. Макрида Павловна явно была недовольна.
Что случилось? робко спросила медицинская сестра Дуся, одна из жилиц.
Кто мыл плитку? задумчиво спросила мадам Куликина.
Я! ужаснулась Дуся. А что? Плохо?
Не в этом дело, снисходительно процедила Макрида Павловна, но меня интересует, почему именно ты?
Дуся совсем растерялась:
Я готовила утречком, суп мой сбежал, и
Вот! грозно подняла палец новая жиличка. Так я и думала! Никакого порядка. Плитку моет каждый, кому в голову взбредет. Такое ответственное дело зависит от того, у кого сбежит суп! Она горько усмехнулась. Ладно. Я наведу
порядок. Не благодарите, это мой долг! И она величественно выплыла из кухни.
На другой день в кухне уже висел график с фамилиями и датами, когда и кому мыть плитку. А вечером Дусин сынишка Вовка бегал по квартире и сзывал всех на общее собрание. В кухне, возле самого большого стола, сидел тихонький Куликин в валенках, а перед ним лежал лист бумаги с одной строкой: «Протокол 1».
Речь Макриды Павловны была кратка и предельно ясна:
Я удивляюсь, товарищи, что в квартире при наличии грамотных и политически развитых кадров так запущена организационная работа! Доходит до абсурда: почту из ящика вынимает кто попало
Почему кто попало? угрюмо пробасил шофер Желудяк. Я раньше всех ухожу на работу, вот и вынимаю почту Мне нетрудно.
Вот видите! Ему нетрудно! А другим трудно? Почему это не делается по очереди? Ведь мы живем в коммунальной квартире, а не в какой-нибудь мм-мансаррде! Вы, гражданин Шелудяк, не только вынимаете не принадлежащую вам корреспонденцию, но я просматриваете «Советскую Россию», хотя и не выписываете этого органа А вы, гражданин Краюхин, вчера чинили замок входной двери. Спрашивается: на каком основании? И это, по имеющимся у меня сведениями, уже не в первый раз. Тимофей, пиши мои слова в протокол!
Супруг вздрогнул и покорно заскрипел пером. Краюхин виновато потупился:
Так ведь бесплатно! Я по специальности слесарь, время есть, почему и не услужить соседям?
Неверно! Надо все общественные обязанности упорядочить и распределить. Но вы не волнуйтесь, я не собираюсь изображать из себя варяга или какое-нибудь рантье. Я возьму на себя труд по разработке мероприятий, а вам останется лишь выполнять готовое, и, не дав опомниться обалдевшим жильцам, Макрида Павловна закрыла собрание.
Она свое обещание сдержала и «оргмероприятиям по квартире» отдавала все свое свободное от работы время. Благодаря этому жизнь в квартире стала гораздо интереснее и содержательнее. Каждый день возле первого документа графика по мытью плитки появлялись новые бумажки. Стену прихожей украсил роскошный чертеж квартиры, где были обозначены двери, окна, электрические точки, кухня и другие места общего пользования. Рядом повисла объяснительная записка, из которой было ясно видно, что каждый жилец закрепляется за определенной электроточкой. Нина Петровна, например, шефствует над лампочкой в прихожей и в случае перегара покупает новую, Краюхин заведует светом в кухне, Дуся в коридоре, а дядя Аркаша в туалетной.
Потом на наружных дверях повис список кому сколько раз звонить Раньше в этом деле была недопустимая анархия и стихийность. Кто был ближе, тот и открывал. Появился график кому в случае нужды вызывать слесаря, работника Мосгаза, монтера, медпомощь и даже милиционера. Четвертый документ строго определял очередность стирки марлевой занавесочки, висящей в кухне.
Нарушать правила никому не дозволялось. А когда заскучавший дядя Аркаша самовольно сделал и повесил возле умывальника полочку для мыльниц, этот бунт был быстро подавлен: на экстренном общем собрании Макрида Павловна вынесла ослушнику общественное порицание при остолбенелом молчании остальной публики.
Второй вопрос, возгласила мадам Куликина, приобретение индивидуальных рамок для туалета.
Чего индивидуальных-то? не расслышал Краюхин.
Рамок, а в просторечии стульчаков, разъяснила Макрида Павловна. У нас один на всех. Это не соответствует требованиям общества, в котором мы с вами живем на данном историческом отрезке.
Он же чистенький! простодушно сказала Петькина бабушка. Каждый день его дежурная щелоком с кислотой, слава богу
Это паллиатив, отрезала председательница, кустарщина! Тимофей, пиши протокол: «Ввиду роста благосостояния трудящихся каждый может приобрести в личное пользование этот вид инвентаря». Я наводила справки, цены вполне доступные, штука стоит 17 рублей 50 копеек. Кому это дорого, пусть купит неполированную, они дешевле.