Через два дня Нина положила перед Иваном Петровичем три странички, исписанные крупным, детским почерком. Заведующий отделом начал читать. В середине второй страницы он сдвинул очки на лоб и внимательно посмотрел на Нину. Девушка сидела тихо, не шевелясь, сложив руки на коленях.
Гм (Ничего не понимаю, сказал Иван Петрович. Ерунда какая-то! «Роберт Поликарпович Тюлькин работает эсперантом. В свободное время этот инергичный, талантливый человек изучает немецкий, английский и американский языки». Чушь! Американского языка не существует.
Голубые глаза наполнились слезами:
Неужели так плохо? А я старалась!.. Ну, поправьте, прошу вас! Я так надеялась на вашу помощь! Мне говорили, что вы всегда поддерживаете молодежь.
Ладно, смягчился Иван Петрович. Поправлю.
Заметка была напечатана, и на летучке ее даже похвалили. А Нина пересела в промышленно-транспортный отдел, которым заправлял Петр Иваныч веселый толстый человек в круглых очках. Прочитав первую Ниночкину заметку, он долго хохотал:
О ой, не могу! «Ширится соревнование проводников и полупроводников» Это кто же такие?
Это которые смущенно пролепетала Нина. В общем, недавно пришедшие на транспорт
Га-га-га! продолжал грохотать Петр Иваныч. Умора!
Пойду покажу ребятам.
На голубые глаза навернулись слезы:
Ой, нет, не надо, прошу вас! Подправьте, вы такой добрый! Я слышала, что вы всегда помогаете младшим товарищам.
Петр Иваныч сдался. Он позвонил на железнодорожную станцию, взял кое-какие данные и вставил их в заметку взамен выброшенного. Заметка была заново написана и сдана в набор.
От Игоря прибыл очерк и две заметки. Одна заметка была напечатана, а остальное забраковано редактором.
Нужно серьезно доработать, сказал он.
А Нина тем временем пересела в сельскохозяйственный отдел и работала над новым заданием. Редактор отдела Иван Иваныч, грубоватый и желчный товарищ, прочитав ее корреспонденцию, мрачно заметил:
Концы с концами у вас явно не сходятся. Вы пишете: «В колхозе поголовье свиней возросло до трех тысяч коров».
Так мне сказали по телефону, невозмутимо заявила Ниночка. А что тут такого?
Непонятно, о чем речь: о свиньях или коровах? А может быть, надо вместо «трех тысяч коров» «трех тысяч голов»?
Нельзя! отвергла решительно Ниночка. Тогда будет повтор: поголовье и голов. Нелитературно.
Иван Иваныч вздохнул и бросил заметку в корзину. Но потом передумал, вытащил ее и выправил.
Боюсь, что вы у нас не приживетесь, откровенно сказал он. Невеждам в редакции не место.
Ниночка спорить не стала, ибо считала это невежливым, но на другой день перешла в отдел физкультуры и спорта. Этим отделом заведовал Василий Иванович, совсем еще молодой, конфузливый и мягкий человек. Он никуда Нину не послал, а попросил ее обработать письмо. Результаты повергли его в крайнее недоумение:
Товарищ м-м-м Юдина. Дело в том э-э-э Вот послушайте: «Матч закончился со счетом 2:2 в пользу «Торпедо». Ведь в письме было совсем не так.
Я хотела оживить заметку, пояснила Ниночка, подняв на Василия Иваныча ясные, простодушные глаза. А разве плохо? Ну, поправьте, если надо. Я согласна А вообще опорт не моя тематика.
Друзья Нины наконец приехали. Клава привезла материалы рейда. Ей сказали, что материалы толковые, но нужно раздобыть несколько цифр, и она висела на телефоне. Игорь «доводил до кондиции» свой очерк.
Пока вы там где-то болтались, я шесть заметок напечатала! похвасталась перед ними Нина. Все одобрены.
Она уже сидела в отделе искусства. Ей дали
нелегкое поручение: побывать на смотре художественной самодеятельности и написать отчет.
Готово, Иван Васильич! радостно сказала она, потрясая листками. Быстро, не правда ли?
Иван Васильич был не в восторге.
Плохо! сказал он, ожесточенно скребя затылок. Очень плохо! Прямо сказать, неважно.
Что именно? Где плохо?
«Праздник любви, музыка Клейстера» плохо, «Порфей в аду» плохо, перечислял шеф «Квильтет гармонистов» Гм!.. А это еще что за «Ария молодого Вертела»?
Ниночка обиделась:
Почему-то в других отделах «о мне не придирались! Ведь я еще не имею опыта, а вы вместо помощи
Но ведь вы чему-то учились! Как же вас с такими знаниями выпустили?
Да разве в университете пет добрых людей? горячо сказала Ниночка. Они ко мне относились хорошо, не придирались, помогали
Ее глаза смотрели простодушно и наивно. Иван Васильич не мог вынести этого чистого, детского взгляда и опустил голову. Уныло чертыхаясь про себя, он начал вычеркивать из отчета «оперу Рубинштейна «Мирон» и другие музыкальные новинки.
Когда он заявил ответственному секретарю о безграмотности Ниночки, тот недоверчиво улыбнулся:
Как же так? Ни одной заметки ее не забраковали и вдруг не годится? Вам все готовое подавай, а учить не хотите? Так нельзя. Кадры нужно готовить самим. Да, самим!
МАКРИДА ПАВЛОВНА НАВОДИТ ПОРЯДОК
Это была на редкость дружная коммунальная квартира. Стоило одной из хозяек сказать в кухне:
Вот беда, забыла я дрожжей купить!
Как со всех сторон слышалось:
Я вам одолжу! У меня есть! Возьмите у нас!
Не было недоразумений и при уплате за газ и при уборке. А когда кто-нибудь справлял день рождения, соседи не стучали в степу и не предлагали виновникам торжества «прекратить бедлам», а сами предлагали: