Ну, погодите.
Сел и без промедления написал в газету:
«Где это видано, на глазах сгнило двенадцать тонн картошки, тревогу поднимали и никто ничегошеньки. Если мы будем бороться только за выполнение, как говорил председатель, а картошку гноить, то псу под хвост и картошка, и борьба, и выполнение. Приезжайте и на месте увидите, что и как»
И подписал: «Группа колхозников из колхоза «Мяшкинай».
Яткус ведь знал, что хотя критика снизу и не преследуется, но особых нежностей за нее ждать не приходится.
Редакция получает писем в десять раз больше, нежели имеет по штату сотрудников. Поэтому волей-неволей приходится пересылать эти письма вышестоящим инстанциям. Дескать, разберитесь, примите меры, сообщите нам.
Так как непохоже было, что письмо, хотя и анонимное, написано каким-нибудь кляузником, его и направили для принятия мер.
Довольно скоро был получен исчерпывающий ответ с приложением бумаги, подписанной всеми колхозниками.
«Изложенные в письме факты не подтвердились, гласил ответ. Подпись «Группа колхозников из колхоза «Мяшкинай» выдуманная. Созданная для проверки комиссия из пяти лиц опросила всех членов вышеупомянутого колхоза, однако ни один не признался, что писал данное письмо. Соответствующее заявление они подтверждают собственноручными подписями.
Комиссия нашла упомянутую в письме бутылку, каковая сдана в приемный пункт стеклотары, и вырученная сумма 20 копеек внесена в кассу колхоза.
С членами правления колхоза проведена беседа о необходимости и методах рационального хранения картофеля».
А Яткус после отбытия комиссии, посмеиваясь, сказал бригадиру:
А все-таки эта критика снизу могучая сила. Впятером целый день в поте лица проверяли!.. Даже бутылку нашли
Бутылку? встрепенулся бригадир, и его мутные глаза блеснули, осветив ультрафиолетовый нос. Где бутылка? Давай сюда!..
ФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ ПОДХОД
Нашему учреждению разрешили строительство дома отдыха на взморье. Все обрадовались. И как же не обрадоваться: в наш век урбанизации даже собака рвется к морю из душного города. Только, разумеется, без покровителей это ей не всегда удается.
Разработали проект. Не коттеджи картиночка. Управляющему с балконами, заместителям с верандами, начальникам отделов сдвоенные. Один начальник отдела в одном, а другой в другом коттедже, стена к стене. Удобно. Сквозь двойную стену жены ругаться не смогут, ночью даже запеть можно индивидуально и коллективно, если гости засиделись. Для пустой тары отдельные шкафчики предусмотрены.
Все остальные сотрудники учреждения тоже будут жить в коттеджах: сколько поместятся в комнате.
Проект одобрили. Только вот со столовой
возникли непредвиденные проблемы. Все шло как по маслу, пока не начали разбирать проект в функциональном отношении. То есть как будут питаться в столовой.
Один знаток сразу же возразил:
Так-то так, а где посадите управляющего, когда столовая начнет функционировать?
Ну, хотя бы в этом углу. Вид на море
А чего он не видел в этом море? Что в этом море у него утопло? У такого человека в голове серьезные мысли, а вы ему море в глаза суете
Вид на море успокаивает
Его жену никакое море не успокоит Она не потерпит кругом всяких там Вкус у нее тонкий. Она же по особому меню будет питаться.
Разве проект этому противоречит?
Глупый вопрос от глупой головы. А кто же ей будет носить это отдельное меню мимо всех остальных?
Ну, можно оборудовать отдельное помещение
Вот об этом и надо было заранее подумать.
Но если для управляющего отдельно, так для заместителей тоже, у них ведь тоже имеются жены
А кто сказал, что нет? А?
Все сразу смолкли.
Для начальников отделов следовало бы отделить уголок вот в этом углу, пропищал тоненький голосок после минутного молчания.
Конечно! И обязательно!
Обо всем, казалось, наконец договорились, все согласовали, но завершить дело помешал все тот же злосчастный функциональный вопрос.
Все это нетрудно уладить, спокойно произнес архитектор. Но где же будут питаться остальные? Для них ведь места не останется.
А если использовать фойе?
Так ведь и фойе не останется А кто же утвердит такой проект?
Проект серьезно застрял. Видите ли, все проекты кажутся простыми, пока не посмотришь на них с функциональной точки зрения. А когда посмотришь, то хоть руками за голову хватайся
ЖЕНА
В парке на скамейке сидели двое. Один худощавый, гладко выбритый, из-под берета на плечи падали пряди седых волос. Небрежно перекинутый через плечо длинный шарф и куцая трубка в зубах свидетельствовали о принадлежности его к клану художников. Второй, широкоплечий, сидел рядом, занимая две трети скамейки. Пальто из дорогого велюра, бобровый воротник и такая же шапка ничего не говорили о его профессии, однако всем своим видом он внушительно показывал, что жизнь свою прошагал отнюдь не в рядовых.
Бобровая шапка рассказывала, а трубочка молчала и слушала.
Скоро будет тридцать лет, как мы с тобой не виделись, ну что ты скажешь А кажется, только вчера оставили школьную парту Эх, братец, сложная эта человеческая жизнь Кажется, уже всего достиг и по работе продвинулся, квартиру из четырех комнат получил живи и радуйся Но радость жизни постепенно угасала А сейчас я опять счастлив, как в молодости. Правду говорят, что молодость это не возраст, а состояние. Вот я сейчас по уши в этом состоянии. Как там выводит пушкинский Германн: «Тоскливо жизнь моя текла, она явилась и зажгла» И так зажгла, что до сих пор не могу прийти в себя Если бы ты знал, какая это женщина Я и не думал, что мое чувство может быть таким продолжительным и постоянным Она никогда ничего от меня не требует, но я чувствую себя самым счастливым человеком на свете, когда могу ей что-нибудь подарить.