Безусловно, заверил меня этот знаток женщин. Но учти, он стоит рубль двадцать!
Таких денег потратить на Лелю я не мог. Взял целлулоидного Лиса Патрикеевича за восемьдесят копеек.
Вчера, во время большой перемены, когда одну половину 5-го «б» класса построили против другой, судьба в лице классного руководителя Галины Сергеевны поставила меня в двух шагах от Лели.
Я подошел, достал из-за спины купленного в «Детском мире» Лиса Патрикеевича, сказал:
С праздником! Это тебе.
Леля пропела:
Спасибо!
ХИТРЫЙ ЛАЗ
Все началось с ресторана «Юбилейный».
К официантке, которую звали Даша, пришла из другой ресторации официантка, которую звали Глаша, и, слегка зардевшись, попросила:
Познакомь меня с ним.
Вот он как раз идет! сообщила Глаша.
Человек с тисненой папкой под мышкой проследовал к столику, с достоинством сел и, хукнув, пригладил волосы.
Каждый вечер он приходил сюда; пил марочный коньяк, закусывал паюсной икрой и оставлял официантам по трешке.
Через пять минут знакомство состоялось. А через пять часов, в течение которых человек с тисненой папкой угощался за счет дамы, Глаша, еще более зардевшись, пролепетала:
Владимир Владимирович. Хочу вам сделать предложение.
В каком смысле?
А в смысле жилплощади. Добудьте мне квартирку!
Владимир Владимирович, как было доподлинно известно, строил кооперативные дома, и при желании «добыть» квартирку» для него было сущим пустяком.
Однако уговорить его стоило трудов. Сначала он только качал головой. Отнекивался. Ссылался на то, что сложно, неудобно и вообще, если сделать одолжение одному Но потом он все-таки согласился взял задаток тысячу рублей.
Может быть, на этом все бы и кончилось, кабы Глаша, которую распирали радостные чувства, не шепнуло шеф-повару, что с квартирой у нее на мази. И он, естественно, не отстал до тех пор, пока она не дала адресок: ресторан «Юбилейный», левое крыло, второй столик у окна.
Опять! спросил умученный строитель, услышав очередное предложение. Нет, категорически нет!
Три дня шеф-повар просил его, клянчил и умолял, а на четвертый день Владимир Владимирович малодушно сдался.
Ладно, приносите!
Прав был клиент «Юбилейного»: если сделать одолжение одному Бесконечной чередой подсаживались к заветному столику граждане, у которых были финансовые излишки, перекладывая их из своих карманов в довольно емкую папку кооперативного волшебника. Волей-неволей пришлось ему ввести в пай еще четырех директоров вагон-ресторанов, трех официанток и одного зубного техника.
Им повезло. Встретили человека, который может.
А спустя еще какое-то время неожиданно выяснилось, что Владимир Владимирович никакой не всемогущий, а самый обыкновенный, записной алкоголик. Имеет две судимости. Короче говоря, жулик.
Весь город улыбался,
обсуждая живописные подробности аферы. Дескать, ладно, с кем не бывает! Можно иногда и обмануться, но быть такими простофилями извините!
Бдительность граждан достигла высочайших пределов. Казалось, что вот теперь наступил момент, когда жулью хоть беги, и устраивайся грузчиком в речпорт. Никого на мякине не проведешь
Люди с излишками отныне связывались исключительно с авторитетными, внушающими доверие лицами и требовали, чтоб им показали товар в натуре!
Такие лица находились. Например, Александра Петровна. Все говорили, что она приходилась родной племянницей самому председателю горсовета. Однажды в присутствии двух владельцев излишков она зашла в телефонную будку, набрала номер и сказала:
Это ты, дядюшка? Здравствуй, это я, Шурочка. Я на тебя сержусь, дядя. Воскобойниковой ты ордер выдал, спасибо, а Переконскому пока еще нет! Когда, завтра? Ну, другое дело!
Александра Петровна никогда не темнила, она не брала взноса до тех пор, пока не договаривалась с клиентом:
Нет уж, поедем, я все покажу!
Клиент нанимал такси, мчался с племянницей мэра и собственными глазами лицезрел Что он лицезрел, трудно передать обыкновенным металлическим пером. «Для этого надобно иное, гусиное, классической школы. Среди вековых деревьев, в атмосфере, напоенной озоном, высилось и сверкало стеклянными гранями чудесное палаццо.
Кооперативный дом «Дружба», со сдержанной гордостью объявляла Александра Петровна. Вам на каком этаже?
На третьем.
О третьем не может быть и речи! В лучшем случае на седьмом.
Хорошо, пусть будет седьмой, поспешно соглашался клиент. И тут же вносил пай. Но не подумайте, что просто так, за будь здоров, нет, он требовал расписку!
Все зиждилось на деловой основе, на принципе «доверяй и проверяй», однако не прошло и полгода, как обнаружилось, что Александра Петровна никакая не племянница мэра, а тоже обыкновенная патентованная аферистка.
Весь город уже не улыбался, а громко смеялся над незадачливыми простаками. Печать посвятила этому событию фельетон, телевидение сатирическую передачу, а сотрудница райжилуправления Ванда Николаевна Трехгорчикова даже собрала группу вступающих в кооператив и провела среди них определенную работу.
Видите, к чему приводит ротозейство, заметила Ванда Николаевна. Простота хуже воровства. Брали расписку, и этого с них было довольно. А нас в райжилуправлении учат не так. У нас существует порядок. Вот вы, гражданин Сиротюк, что у вас в руках?