Подобное же решение X съездом евангелистов было принято еще в 1925 г. «Признать всякую военную службу за оброк, т. е. за обязанность евангельских христиан на общих основаниях со всеми гражданами страны» было записано в нем. В 1928 г. на съезде в Баку с этим «оброком» согласились молокане. Однако эти решения принимались не единодушно. Евангелисты, например, приняли свое решение лишь двумя третями голосов. Менно, нитские и адвентистские вожаки долго и упорно настаивали на освобождении от военной службы.
Несмотря на принятые резолюции, случаи отказа от службы в армии по религиозным мотивам полностью не прекращались. Сектантство было удобной ширмой для умышленного уклонения от военной службы. Выражая интересы торговцев в городе и кулаков в деревне, некоторые церковники и сектантские руководители не теряли надежды на реставрацию капитализма и продолжали вести разлагающую пропаганду, наносящую ущерб обороноспособности страны.
В Вышневолоцком районе, Московской области, в 1928 г. во время проводившейся кампании по укреплению обороны страны евангелисты организовали демонстрацию. Они несли изображение Христа и лозунги с надписью: «Не убий». В Архангельске сектанты агитировали: «Терпите гонения за веру, не противьтесь злу, не берите оружие и не защищайте никакой власти». Пензенские баптисты пропагандировали предательскую идею, что «если Красная Армия, в случае интервенции, воткнет штыки в землю, то она поступит по-христиански».
Сектанты на своих молитвенных собраниях распевали:
батальоне часть сектантов согласилась взять оружие, заявив: «Мы, 62 человека сектантов, призванных в рабочий батальон на производственные работы, освобожденные от несения воинской службы в РККА по религиозным убеждениям, отказываемся от таковых в «неделю обороны» и заявляем Советскому правительству и вам, трудящиеся, что в случае нападения на наш Союз со стороны империалистов по первому зову правительства войдем в ряды Красной Армии и с оружием в руках будем защищать завоевания Октябрьской революции».
В ходе социалистического строительства с каждым годом все более подрывались социальные корни религии, устранялись глубочайшие источники религиозного мировоззрения эксплуатация человека человеком, безработица, нищета и т. д. Массовый отход трудящихся от религии происходил под влиянием социально-экономических преобразований, проводимых Коммунистической партией, а также огромной воспитательной работы. Уже в 30-х годах XX века большинство советских людей освободилось от религиозных предрассудков и суеверий. В этом одно из замечательных достижений партии, социалистического строя. Естественно, что и число отказов от военной службы по религиозным мотивам резко сократилось. Но и с победой социализма религиозные пережитки сохранились у части советских людей. Христианская мораль время от времени толкала отдельных верующих к отказу от участия в «греховном деле» укреплении обороны СССР и в годы, предшествовавшие второй мировой войне. Хотя та же мораль в те годы не мешала многим церковникам за рубежом благословлять и поощрять кровавые дела Муссолини, Франко и Гитлера.
В годы Великой Отечественной войны верующая часть советских людей бок о бок с неверующими сражалась на фронте и ковала победу в тылу. Неверно считать верующих людьми не от мира сего. Религия не настолько всесильна, чтобы подавить земные потребности людей и заставить их выступать против своих жизненных интересов. Дело борьбы со смертельной опасностью, нависшей над Родиной в связи с нападением гитлеровских полчищ, отодвинуло на задний план запрещение религиозной морали противиться злу «мечом». Зверства фашистских молодчиков расправы над невинными, варварское уничтожение оккупантами материальных и культурных ценностей на нашей земле убедили многих верующих в реакционности призывов любить своих врагов. «Пришел 1941 год, а с ним лихая беда война, вспоминает бывшая баптистка П. Г. Коненкова. Море без воды, а война без крови не бывает. И полилась она рекой по нашей земле. А я думаю, что ж это бог смотрит, да не защитит невинных от гибели? И от таких мыслей больно на душе, будто кошки скребут. А тут однажды собрались мы в свой молитвенный дом, а к нам немцы пришли, тоже баптисты. Меня будто кто по сердцу резанул. Фашисты опоганили нашу землю и вместе с нами молиться будут. Кому, какому богу? Выходит, нашему, баптистскому. Тут я уже поняла: не все гладко в моей религии, есть в ней обман.
Пришла домой, вспомнила слова из писания Христа: молись за врага твоего. «Вот как! думаю. Фашисты людей убивают, вешают, а мы должны молиться за них». Вот тогда и дала моя пера во «всевышнего и всемогущего» большую трещину».
Как и все советские люди, верующие с оружием в руках защищали не веру, а социалистическое Отечество трудящихся, не искупали на фронте «грехи перед богом», а выполняли свой патриотический долг. Глубоко ошибочно искать причины участия большинства верующих в военной защите Отечества в их религиозных взглядах, в проповедях церкви. Верующие исполняли и исполняют воинский долг не благодаря религиозной идеологии, а вопреки ей. Заслуги религиозной идеологии тут никакой нет! Наоборот, в годы Великой Отечественной войны религиозная идеология морально уродовала часть советских людей, принижала их волю и творческую активность, извращала общественные отношения и их понимание верующими. Религиозные предрассудки затрудняли формирование сознания советского воинского долга и его выполнение.