И в гидронимии других стран прекрасно представлена местная фауна. По данным О. А. Леоновича [1981], в Северной Америке многие гидронимы напоминают о диких животных, когда-либо обитавших на этой территории: Deer «олень», Buffalo «бизон», Beaver «бобр», Antelope «антилопа», Elk «лось», Grizzly «медведь-гризли», Racoon «енот», Rabbit «кролик», Otter «выдра», Possum «опоссум», Skunk «скунс», Wildcat «дикая кошка», Wolf «волк» и др. В другой работе О. А. Леонович [1974] упоминает хорошо известный в топонимике факт: названия, указывающие на какое-то животное, часто встречаются не в центре района его обитания, а на окраине, в пограничной зоне. Так, Alligator River («Река аллигаторов») в американском штате Северская Каролина находится на крайней северной границе былого распространения аллигаторов.
Но не все так просто при анализе географических названий. Не всякий гидроним, содержащий корень или слово, обозначающие животное или растение, действительно отражает былое распространение данного вида р какой-то местности. Об этом следует предупредить читателя и предостеречь его от возможных ошибок, если он вздумает на досуге заняться этимологизированием названий, не имея специальной лингвистической подготовки.
Предположим, мы встречаем в Псковской области озеро Волкове. Это название совершенно не обязательно возникло благодаря наличию волков в окружающих лесах, хотя волки, несомненно, там обитают. (По признаку наличия волков можно было бы ожидать названия типа Волчье и т. п.) Название озера, скорее всего, своей формой (суффикс о#, употребляющийся в фамилиях) обязано населенному пункту. И действительно, оказывается, что близ озера расположена одноименная деревня Волкове, а последнее название, в свою очередь, происходит от фамилии Волков. Личное имя Волк, от которого образована фамилия, и другие «зоологические» имена (Медведь, Баран, Кот) были обычны в древности на Руси.
Названия насекомых крайне редко присутствуют в русских топонимах. Поэтому, если мы встретим, например, речку Таракановку, не следует думать, что ее берега кишели тараканами или в деревне Тараканово на берегу речки было особенно много этих насекомых. А вот прозвище и личное имя Таракан в Древней Руси было. Безусловно, оба названия Таракановка и Тараканово происходят от соответствующей фамилии Тараканов.
Другой пример: речка Муравейка с деревней Муравьи. Конечно, название реки по форме производно от имени деревни. Но почему последняя была так названа? Здесь могло быть несколько причин. Во-первых, в окрестностях деревни действительно могли быть приметные муравейники. Во-вторых, многие жители деревни могли носить фамилию Муравьевы, а сокращенное прозвище от этой фамилии Муравьи. Кроме того, название жителей могло возникнуть в соседних деревнях чисто метафорическим путем, тоже от прозвища например, если жители данной деревни были трудолюбивы, как муравьи, и т. п.
И наконец, и само название деревни могло все же быть усечением названия реки, с соответствующим переосмыслением. Речка Муравейка могла быть названа так в том случае, если ее пойма низменная, с богатой луговой растительностью, с высокими травами. В фольклоре употребляется выражение трава-мурава: в русских говорах слова мурава и мур означают сочную луговую траву, дерн (кстати, древнерусское слово моровии, родственное обозначениям муравья в других индоевропейских языках, превратилось в муравей под влиянием слова мурава] хотя оба слова совершенно не связаны этимологически, сближению форм помогла действительность: муравьи живут в траве-мураве). Вспомним также поэму «Страну Муравию» А. Т. Твардовского, который создал близкий к фольклорному образ богатой и изобильной родной земли мечты крестьянина:
Была Муравская страна,
И нету таковой.
Пропала, заросла она
Травою-муравой[3].
Таким образом, мотивы присвоения названия географическому объекту могут быть разными. Интересный пример «множественной мотивации»
одного и того же названия приводит американский топонимист Дж. Стюарт [Stewart, 1975]. Топонимисты много усилий тратят на то, чтобы найти единственно возможное объяснение названию. Однако исторические факты часто говорят о двух или нескольких причинах появления названия. Так, в отчете о путешествии Р. Хокинса в 1594 г. хронист описал причину наименования Crabby Cove, маленькой бухты в проливе Магеллана, следующим образом: «Имя это проистекает от двух причин; во-первых, вода кишела мелкими красными крабами [crabs]; во-вторых, над водой бухты нависали, теснясь, скалы [crabbed mountains]; в-третьих, можно добавить, бухта эта доставила нам сомнительное удовольствие [crabbed entertainment]» [Stewart, 1975, р. 80]. Здесь следует заметить, что английское название бухты Crabby Cove можно перевести на русский язык только как «Крабовая бухта», или «Крабья», так как crabby означает именно «изобилующий крабами». Множественная мотивация и игра слов никак бы не ощущались в английском названии, если бы не сохранившийся документ.
Много возможных ходов предлагает нам номинация, т. е. именование географических объектов; разными путями возникают названия, ив каждом отдельном случае следует обращаться к письменным источникам, а также к данным, добытым в ходе полевой работы.