Так, на примере этой работы можно увидеть постепенный переход Кандинского к идее абстракции. Как и большинство мастеров начала XX столетия, он искал новое с помощью концепции «чистого искусства». Она означала, что у каждого из видов искусств есть свое основное средство, благодаря которому живопись становится живописью, а скульптура скульптурой. Для живописи таковым признаком, делавшим ее самостоятельным и высшим искусством, был цвет. Оставался вопрос: может ли цвет существовать на полотне сам по себе и что он будет значить? Наука того времени давала однозначный ответ: цвет способен вызывать определенные ассоциации на психическом уровне. Одну из глав своего трактата в 1911 мастер открывал цитатой Эжена Делакруа: «Всякому известно, что желтый, оранжевый и красный цвета вызывают и представляют идею радости и изобилия». Задача Кандинского была определена: найти законы этих параллелей, разработать их и возвысить живопись до «чисто художественной композиции».
С 1909 для Кандинского «нет пути назад», работы свидетельствуют о переломе в творческой философии. Фактура утяжеляется, красочные пятна обретают плотность, композиция не строится, а словно развертывается перед зрителем в акте своего рождения. В пейзажах ощущается предельное напряжение цвета. Интересно, что об эволюции стиля мастера историки искусства могут судить с предельной точностью, ведь он со свойственной обстоятельностью записывал под порядковыми номерами все созданные картины. Также о многих сюжетах и образах можно достоверно судить благодаря сохранившимся эскизам, наброскам, черновикам и вариантам, их большая часть написана традиционно, то есть фигуративно, более или менее реалистически.
Зритель, глядя на полотно, должен почувствовать произведение, его настроение и мысли творца. Сейчас эта концепция стала основой художественного воспитания с самого раннего детства. В действительности она является продуктом исторического развития науки и общества XX столетия: идея разделения чувств с автором картины не была классической. Данная концепция в целом может называться психологической интерпретацией искусства. Дело в том, что исследователи со второй половины XIX века вплотную подошли к изучению самого феномена восприятия. Опыты по визуальному поглощению информации и ее переработке должны были не только ответить на разнообразные вопросы физиологии и психологии, но и открыть тайны эстетики: что и почему нравится человеку в искусстве или природе. Выдвигались самые разнообразные мнения, многие из которых живы до сих пор. Например, что человек интуитивно тяготеет к предметам, расчлененным по правилу золотого сечения.
Так, идеи абстрактного искусства питались концепциями двух ученых психолога Теодора Липпса и искусствоведа Алоиса Ригля. Липпс предложил теорию «вчувствования» как некоего психологического феномена, который позволяет человеку устанавливать эмоциональный контакт с предметами окружающего мира, соотносить вещь со своими ощущениями. Ригль выдвинул идею «художественной воли» эпох. В зависимости от идеала каждой конкретной культуры мастера разрабатывают свои собственные. Названное (вчувствование в произведения искусства и выражение в них духа эпохи) на сегодняшний день основные концепции понимания искусства вообще. Кандинский в своих работах стремился синтезировать эти мысли: его творения были призваны, по словам самого создателя, выражать дух времени и токи человеческой души в цветовых ассоциациях. Все теоретические поиски мастера связаны именно с обозначенными вопросами.
К рассматриваемому моменту сформировалось и два представления о статусе любого мастера. Он не просто творец: он обосновывает свои работы, у него есть теория, которая помогает, сопровождает практику. Сам Кандинский, например, был очень образованным, интересовался антропософией, философией, педагогикой. Его произведения (как и символистов) пропитаны знанием истории, мифов, литературных, поэтических и философских образов. Второй тип художника это вдохновленный гений, который не может рационально объяснить, что именно он создает, но делает это настолько убедительно, что зритель погружается в мир мастера. Кандинский являлся одним из ярких представителей этого типа, так как в своих текстах провозглашал свойственную творцу встроенность в мир: «истинное произведение искусства возникает таинственным, загадочным, мистическим образом "из художника"». Мастер совмещал два этих, казалось бы, противоположных взгляда.
мнению, чтобы выразить мысль или чувство, живописец интуитивно или сознательно выбирает определенные цвета. Кандинский разработал двойную систему символики цветов: по аналогии с музыкой (единство световых и звуковых волн) и по эмоциональным ассоциациям (грусть, радость и прочее).