Рассказывали, что одну из статуй Вакха мастер переделал из начатой фигуры Адама, подвергшейся критике за узость в бедрах и другие изъяны. Однако этот «Вакх» идеален в своей свободе существования в пространстве. Походка его стремительна, но пружиниста и плавна, жест широк, пропорции и формы утонченны.
Вместе с другими бронзовыми божествами, отлитыми Баччо, «Вакха» поместили в Зале маленьких бронз (Sala dei Bronzetti) на втором этаже Национального музея Барджелло.
создал для любителя античности кардинала Рафаэло Ринарио, который купил «Спящего Купидона» ваятеля как античную древность. Выяснив обстоятельства обмана, Ринарио продал подделку, но призвал к себе ее автора.
Микеланджело работал с натуры (моделью был близкий друг скульптора), но включил в свою композицию символические атрибуты (виноград символ жизни, шкура леопарда смерти, львиная маска силы). Чувственная красота молодого мужского тела, которое можно обойти со всех сторон и прочувствовать переливы форм, подчеркнутая игривой пластикой маленького лукавого сатира, заставила кардинала отказаться от заказа. Статую приобрел дворянин и банкир Якопо Галли, поместил ее в саду своего римского дома рядом с античными мраморами. При перенесении левая рука изваяния, созданного из цельного куска камня, отвалилась, ее пришлось восстанавливать.
Позже Микеланджело сделает фигуры некоторых сивилл (пророчиц) на плафоне Сикстинской капеллы в Ватикане похожими позой на Богоматерь с «Тондо Питти».
Незадолго до создания этого произведения мастер исполнил похожий мраморный рельеф «Мадонна Таддеи». Полагают, что источником послужили медальоны на древнеримских саркофагах. Спустя два года он начал работу над еще одним шедевром, но уже живописным «Мадонной Дони». В названия всех трех творений включены фамилии владельцев. Семейство Питти в XV веке постоянно соперничало с Медичи, в том числе в области меценатства.
Микеланджело был горячим сторонником республики и протестовал против тиранического правления. В 1532, когда семья Медичи вернулась из изгнания на родину, Флоренция сделалось герцогством. Были казнены лидеры республики, посажены в тюрьмы и отправлены в ссылку более сотни видных граждан. Жестокого единоличного правителя Алессандро Медичи (именно от него бежал в Рим Микеланджело) убил в 1537 другой Медичи Лоренцо. Этот отпрыск боковой ветви семьи, как его называли Лоренцино, а затем Лорензаччо («Плохой Лоренцо», большинство жителей Флоренции осуждали его), в раннем возрасте написал трагедию «Брут». «Брут» Микеланджело дань республиканским идеалам.
Бюст гений оставил «нон-финито», словно незавершенным. Его неотполированная поверхность создает динамику светотени, которая «окутывает кажущиеся грубыми, рублеными формы лица Брута почти неуловимой дымкой, воспринимающейся как своего рода материализованная мысль» (В. Прокофьев).
Антонио начинал как скульптор, однако вскоре стал с успехом подвизаться в качестве зодчего и даже, по свидетельству Джорджо Вазари, был назначен флорентийской коммуной архитектором всех крепостных сооружений. Кроме фортификаций (среди которых следует упомянуть перестройку руинизированного мавзолея Адриана в Замок святого Ангела в Риме) он возводил храмы и дворцы, смакетировал ордерную лоджию на площади Аннунциаты во Флоренции. Самыми знаменитыми скульптурными работами Антонио стали два распятия.
Своего Иоанна Крестителя мастер представил одиноким путником с чуть поникшей головой, но персонаж твердо ступает, осененный распятием.
Похоронены братья во флорентийской церкви Санта-Мария Новелла в гробнице семьи Джамберти.
Здесь, на медали, выпущенной в год смерти Папы Климента VII, он проявил свое удивительное умение распорядиться многофигурной композицией, создав в плоском рельефе экспрессивную картину чуда источения воды из скалы ударом жезла во время исхода из Египта.
Младший современник Микеланджело, Бенвенуто Челлини, очень многое почерпнул из его совершенного мастерства. Он ставил непростые художественные задачи, испытывая себя в исполнении фигур в сложных поворотах и ракурсах. Прекрасного сына речного бога и нимфы художник изобразил присевшим на камень в замысловатой позе, закинувшим левую руку за голову, словно создав естественную раму для идеального лица, от которого Нарцисс, по мифу, не мог отвести взор.