В связи с этим эпизодом вспоминается весьма колоритная сценка из романа Алексея Толстого «Петр Первый».
Царь, Меньшиков и денщик Нартов наслаждаются баней. Банька из липового леса, легкая, ароматная. «Нартов отрыл медную дверцу в печи, отскочив в сторону, плеснул ковш квасу глубоко на каленые камни. Вылетел сильный мягкий дух, жаром ударило по телу, запахло хлебом. Петр Алексеевич крякнул, помывая себе на грудь листьями березового веника». Меньшиков говорит, что «в Париже париться, да еще квасом ничего этого не понимают, и народ поэтому мелкий». Далее читаем: «Петр Алексеевич спустив длинные ноги, сел на полке, нагнул голову, с кудрявых темных волос его лил пот. Хорошо, сказал он. Очень хорошо. Так то, камрат любезный Без Питербурха да без бани нам как телу без души.»
Начав с мундира солдата петровского «потешного» полка, Яков Брюс дошел до фельдмаршала. Он был одним из самых образованнейших сподвижников Петра. В Москве на нынешней Колхозной площади возвышалась знаменитая Сухарева башня. Здесь проходили заседания таинственного «Нептунова» общества. Непременными участниками заседаний были Петр I и его ближайшие сподвижники Брюс, Лефорт, Меньшиков. Рассказывали, что Брюс Пушкин назвал его в «Арапе Петра Великого» русским Фаустом тщился составить в лаборатории Сухаревой башни эликсиры живой и мертвой воды, завещал своему слуге оживить себя после смерти. Любознательный Петр следил за опытами, а сам тем временем предложил устроить «лечительные бани»: «Эликсиры хороши, а баня лучше».
Петр не только чтил русскую баню, но был организатором первых водолечебных курортов в России. Посетив знаменитые европейские курорты: Баден-Баден (в отрогах Шварцвальда ванны из естественного пара минеральных источников), Карлсбад (нынешние Карловы-Вары), Пирмонт, Спа, Петр распорядился разыскивать «лечительные воды» в российских землях. Так, «молотовый работник» Кончезерского завода Иван Рябоев открыл возле Олонца, что в Карелии, «марциальные воды». Так как вода источника оказалась железистой, ее назвали марциальной в честь Марса бога войны и железа. С интересом читаем «Правила дохтурские, как при оных водах поступать». «Сколько можно ходить, чтобы
движением действу вод помогать».
Когда в 1703 году был основан Петербург, разрешили строить бани всем желающим, и не бралось никаких пошлин.
Еще с петровских времен в России почиталась античная культура. Возводились сооружения в стиле Древней Эллады и Рима. И термы в том числе. Тот, кто ездил на экскурсию в город Пушкино (бывшее Царское село), видел в помещениях Большого дворца так называемую Холодную баню. Это копия римских терм, «в древнем вкусе времен Августа и Цицерона». Ее строил знаменитый Камерон, кстати сказать, автор капитального труда о древнеримских банях. Здесь же, в Екатерининском парке, на третьем уступе Старого сада, у пруда здание Верхней ванны, или «мыльни их высочеств». В павильоне нежного светло-желтого цвета несколько помещений: сени, раздевальная, ванна, парильня и восьмигранный зал для отдыха, в котором скопированы росписи из знаменитого древнеримского Золотого дома Нерона. Неподалеку более скромная Нижняя баня для придворных.
Баням на Руси всегда придавали лечебный, оздоровительный смысл. В архивах сохранилась запись о том, что 11 мая 1733 года от медицинской канцелярии получено разрешение «завести в Москве лечебную баню». Хозяина этого заведения обязывали «цену брать без излишества, дабы на него жалоб не происходило». Кроме того, «запрещено держать горячие вина, водки и всякий заповедный напиток».
А вот другая архивная запись об открытии 11 ноября 1763 года в Петербурге на Малой Морской лечебной бани «для потения и лечения флюсов и прочих телесных припадков по докторской рекомендации».
Английский посланник в России граф Карлэйль, вернувшись к себе на родину так написал о русских банях: «Польза их дознана опытом, можно считать средством к предохранению от болезней».
Как самое драгоценное
Вот где истоки суворовской закалки и выносливости! Альпы переходили Ганнибал и Наполеон. Но они были молодыми. А русский генералиссимус, одержавший за свою жизнь победы в шестидесяти сражениях совершил этот ратный подвиг со своими чудо-богатырями когда ему минуло уже 70 лет!
Купец Крохин пригласил Пугачева перед наступлением на Казань в баню.
Ну, гостенек дорогой, пойдем-ка наперед в баньку, в мыленку с великого устаточку косточки распарить.
Ништо ништо, Иван Васильевич! обрадованно воскликнул Пугачев и даже крякнул. До баньки я охочь.
Это из исторического повествования Вячеслава Шишкова об Емельяне Пугачеве.
«Обширная бревенчатая баня была освещена масляными подвесными фонарями. Липовые, добела промытые скамьи. На полках берестяные туеса с медом да с дедовским квасом, что шибает в нос и великие прояснения в мозгах творит. На дубовом столе вехотки, суконки, мочалки, куски пахучего мыла. В парном отделении на скамьях, обваренные кипятком душистые мята, калуфер, чабер и другие травы. В кипучем котле квас с мятой для распаривания березовых веников и поддавания на каменку.