Сириус с ней не разговаривал, впрочем, он не мог говорить в принципе, удар Лиды вывихнул ему челюсть, и он полтора месяца проторчал на занятиях в гипсе вольным слушателем. И уже тот факт, что Сириус Блэк не пытался отравить, подставить, напасть или убить бывшего друга, говорило о том, что "охреневший мажор" получил урок и таки зауважал Лиду, хотя она чувствовала, что расплата ещё ждёт её впереди.
Одновременно с этим к Лиде пришло осознание, что в этом мире ей терять нечего, и поэтому она может делать здесь всё, что вздумается. И не выходит за рамки уголовного кодекса Британии.
Первое время Лиде из рук вон плохо давалось всё, что ей приходилось делать начиная от махания палочкой на уроках чар и заканчивая правильностью установки "тупых варочных кастрюль с круглым дном, руки бы оторвала тем, кто их придумал". Кроме того, Лида пугалась первое время всего происходящего, а происходило вокруг нее очень много всего что-то постоянно взрывалось, повсюду летали заклинания, совы приносили письма, гадили направо и налево, орали чьи-то коты, квакали жабы, и Лида думала, что она скоро сойдет с ума. Спать поначалу она не могла, слишком было все непривычно. Но когда Лида заснула прямо на уроке зельеварения, ее отправили в лазарет, где маленькая веселая женщина с живым лицом дала ей какой-то настой и приказала пить его перед сном. После этого проблемы со сном прекратились.
А ещё Лида скучала по своему коту и родному моргу, где было так тихо, спокойно и ничто ее не раздражало. Потому что, как гласила пословица, "патологоанатом все знает и все умеет, но уже слишком поздно". Здесь же она ни хрена не знала, хотя делала попытки таки узнать хоть что-то.
Лида тонула в немыслимых домашних заданиях, она пыталась разобраться в этих странных заклинаниях, формулах, каких-то диаграммах и, заработав пару отработок, загремела к декану на ковер.
Тут помню, а тут не помню, проговорила Лида, и декан МакГонагалл назначила ей дополнительные занятия и обещала поговорить с преподавателями, чтобы те позанимались с ней внеурочно.
Как ни странно, на помощь Лиде пришли "друзья" Питер "Крыса" Петтингрю или Петтигрю, Лида так и не поняла и Джеймс Поттер. Последний оказался умным парнем, но очень заносчивым и высокомерным, хотя и подсказывал там, где Лида не могла разобраться ей пришлось взять в библиотеке учебники за первый, второй, третий и четвертый курс обучения, чтобы изучать базовые знания.
Из-за перегруза с учёбой и обязанностями старосты Лида забила попросту на стычки Снейпа и Джеймса с Сириусом, но слышала, что последний больше не лез к слизеринцу.
А тут ещё и трансформации! Вот это было реально ужасно и больно.
Директор, фамилию которого Лида не смогла запомнить, не просто так обмолвился о хижине с бандой привидений именно туда отводила Лиду декан, чтобы не было опасности для окружающих перед каждым полнолунием.
А как же призраки? спросила Лида, пытаясь скрыть испуг, что ей придётся один на один оказаться с Каспером.
Нет здесь никого, сказал директор и улыбнулся. Не бойся.
Вот именно тут Лида возненавидела оборотничество! В Хогвартсе было много магии, и превращение в оборотня проходило быстрее, но болезненнее. Лида словно заболевала за пять дней до полнолуния и потом ходила слабой ещё с неделю.
Будь проклят тот день, когда я сел за баранку этого пылесоса! ругалась Лида от понимания, что быть оборотнем вообще нехорошо.
Она не могла побегать по Запретному лесу или опи́сать двери в замок она сидела в Воющей хижине и от нечего делать грызла обои в доме.
А так её манил соседний лес!
Кроме того, Лида в дни после трансформации становилась, пропорционально слабости, озабоченной. Тело Римуса заставляло ее пялится на женские прелести, нервно сглатывать при виде обнажённых коленок и совсем терять голову, если девушка вдруг улыбалась.
Так, ладно, измученная недавним полнолунием Лида, уснув лицом на книге "Оборотни и анимаги" после ужина, потому что в башне Гриффиндора шумно праздновали "дебильный языческий Хэллоуин, а я девушка крещеная, так что идите в жопу, мне учиться надо", в котором Сириус и Джеймс изображали то тыквы, то кабачки, то их совокупление с последующим окончанием семечками на всех присутствующих, резко встала и вытерла слюни со щеки.
Римус, ну как дела? из-за стола Когтеврана подошла высокая красивая темноволосая девушка и ненавязчиво улыбнулась. МакГонагалл всем рассказала, что у тебя проблемы с памятью. Если не помнишь, я Марлин. Марлин Маккинон.
Привет, Марлин, чуть не теряя сознание от сонного забытья и усталости, на автомате сказала Лида, краем памяти вспомнив свои такие бессонные студенческие адские будни, которые, сука, повторялись, блядь, вновь.
Бери книги, пойдем, сказала Марлин. Ты без сил.
Когда она повернулась к Римусу-Лиде спиной, чтобы прошествовать вперёд и в спальню, то тут Лида ощутила странное влекущее чувство она зависла на темных шелковистых волосах, округлых бедрах и тонкой талии.
"Да что же это!" думала Лида, отгоняя наваждение.
Римус, если хочешь, я могу тебе помочь с учебой, сказала Марлин, шагая рядом.
Хочу, сказала Лида, думая о том, как бы скрыть нарастающую эрекцию под полами мантии.