Здравствуйте, сосед, сказал он.
Здравствуйте. Мы, значит, соседи? Это ваш «Воронежец»? спросил Алексей Васильевич, кивая головой в сторону кубового экскаватора, что стоял недалеко в забое.
Смуглолицый мужчина улыбнулся.
Мой. Мы с вами везде соседи: и на работе, и дома.
Вот как! И дома? О, да вы мне палатку ставили!
А как же! И сыновья наши уже сдружились вместе в камышах блуждали.
Так это ваш сын Рустем? Ну, будем знакомы. Я Казанцев, Алексей Васильевич.
Меня зовут Джура. Саналиев.
За разговором Джура Саналиев с аппетитом ел кусочки жареного мяса с лепешкой. Алексей Васильевич пил из горлышка бутылки молоко, заедая его ломтем белого хлеба. Казах закончил свой завтрак чаепитием. У него с собой был термос с крепким чаем. Он предложил пиалу Казанцеву, и тот не отказался.
Говорили о работе, о Гидрострое. Алексей Васильевич узнал, что платят здесь экскаваторщикам хорошо, что за перевыполнение заданий начисляют дополнительную плату.
Грунт неровный вот в чем беда, пожаловался Джура Сана лиев. Из-за этого трудно перевыполнять норму.
Алексей Васильевич на опыте убедился, что грунт здесь тяжеловат. То встречалась податливая влажная глина, то вдруг начинался гравий. Иногда ковш захватывал крупные камни, или зубья его скрежетали о твердую преграду.
А есть на стройке такие, кто перекрывает задания? спросил Казанцев.
Есть. Большой мастер тут есть. Корней Рябинин. Вон его машина. Работает как часы. Рябинин передовик стройки.
Закуривая папиросу, Казанцев спросил:
А как он такой выработки добивается?
Джура пожал плечами.
Работает и все.
Так ведь и мы работаем! улыбнулся Казанцев. Надо приемы знать. Он о своих приемах рассказывал?
Нет.
Плохо. У нас в Коркино это дело четко налажено. Установил ты рекорд приди к товарищам по работе, расскажи, как добился успеха. Глядишь, завтра еще двое-трое такую же выработку дадут.
Ну, Рябинин кончил смену и ушел.
Плохо. Надо, чтобы партийная организация обмен опытом наладила. Кто у нас секретарь парторганизации?
Я.
Так что же вы не попросите Рябинина поделиться опытом?
Он беспартийный.
Это не имеет значения. У нас в Коркино обмен опытом с товарищами по работе каждый считал своим долгом. Надо и здесь наладить дело.
Послышались частые удары о рельс. Обеденный перерыв кончился. Джура Саналиев выплеснул на землю остатки чая, туго завинтил крышку термоса, опустил пиалу в мешочек и направился к своей машине.
Казанцев придавил носком сапога дымящийся окурок и, взявшись за поручни, влез в стеклянную кабину экскаватора.
Смена продолжалась..
«Любопытно, как работает этот Рябинин?» думал Алексей Васильевич, снова и снова запуская тяжелый ковш в неподатливый, каменистый грунт.
Не один Казанцев хотел знать о методе работы Корнея Рябинина. И в забое котлована, и на трассе канала поговаривали о том, что следовало бы послушать рассказ молодого экскаваторщика о приемах выемки каменистого грунта.
А Корней Рябинин, как бы бросая вызов всем экскаваторщикам стройки, изо дня в день увеличивал выработку. Каждый раз, проходя мимо доски показателей, экскаваторщики видели против фамилии Рябинина новые цифры, четко выведенные мелом. Недавно тут значились сто тридцать процентов, теперь выполнение задания у Рябинина достигло ста шестидесяти процентов.
Жмет парень на все железки! с восхищением и завистью замечал кто-либо из экскаваторщиков.
Этот дожмет скоро без машины останется. В забое рассыплется. Разве можно такую нагрузку давать?
А, может, он гонит выработку вовсе не за счет перегруза машины.
Что ж руками грунт вынимает? Ясное дело: насилует машину, а это так не пройдет. Угробит и на свои премиальные выпьет на помин ее души.
Неверно вы рассуждаете, сказал третий собеседник. Как можно заочно судить о человеке и его работе? Надо его самого послушать, тогда уж и судить, что у него плохо, а что хорошо
Слушая такие разговоры, Джура Саналиев решил в ближайшее время устроить собрание и послушать Рябинина.
Каменное нутро
Подходя к строящемуся тоннелю, приятели слегка трухнули. То, что издали казалось небольшой черной дырой, вблизи выглядело огромной темной аркой, возле которой суетились маленькие фигурки людей.
Вот это дырка! восхитился Рустем.
Шутишь: по ней должна поступать вода на всю степь, а степь вон какая огромная! ответил Сережа.
А знаешь, Сергей, я боюсь идти в тоннель
Не бойся! Идем. Где твой знакомый охранник?
Ребята подошли к тоннелю ближе. Здесь стоял часовой. Мимо взад и вперед сновали люди. По накатанным до блеска рельсам из тоннеля вылетали поезда. Они состояли из маленьких вагонеток. Там, где рельсы были загнуты полукругом, вагонетки опрокидывались.
Когда грунт вываливался, рассыпаясь по откосу, железные ящики вагонеток поднимались, как ванька-встанька. После этого поезд стремительно, со звоном и грохотом, бежал обратно в темную пасть тоннеля.
Э, Сережа, этого часового я не знаю, сказал Рустем.
Не тот?
Рустем отрицательно покрутил головой.
Ну, не беда, Рустем. Я нашел выход! Иди-ка сюда. Быстрее, быстрее!
Сергей ухватил товарища за руку и потянул его прочь от тоннеля.