Чего тебе надобно, братец?
Хочу вот черного зайца продать, ответил мужик.
Приходи в следующий четверг, мне сегодня некогда, сказал голос, и в тот же миг фигура исчезла.
Мужик был немного раздосадован, что зря ноги трудил, но ничего не поделаешь человеку подневольному надобно иметь терпение.
В следующий четверг все обошлось лучше. Свистнул хуторянин появился маленький старичок с сумой и спросил:
Чего тебе надобно, братец?
Мужик снова говорит:
Черного зайца продаю.
А что ты за него хочешь? интересуется старичок.
Всего ничего батрака и батрачку, которые бы на меня работали, а есть бы не просили.
И надолго ли ты хочешь их заполучить? спрашивает Нечистый.
По мне так можно на все время, пока жив буду, отвечает хуторянин.
Но Нечистый на это возразил, что сделку можно заключить либо на семь лет, либо на два раза по семь.
Хуторянин согласился.
Тогда в следующий четверг приноси своего черного зайца, а я тебе дам батрака и батрачку, которые никогда есть-пить у тебя не попросят. Разве что в жару их придется иногда на ночь замачивать, не то будут квелые и не смогут работать.
В третий четверг вечером мужик опять был на перекрестке дорог. Только свистнул старичок тут как тут, но один, без батрака и батрачки.
Надо скрепить договор тремя каплями крови из твоего указательного пальца, сказал он, чтобы ты не смог пойти на попятную.
А где ж батрак с батрачкой? спрашивает хуторянин.
В суме, отвечает Нечистый.
Сума была небольшой, и хуторянин подумал, как бы его не обманули. Но Нечистый, видать, прочел его мысли и сказал:
Я тебя не обманываю.
Он пошарил в суме и, выхватив из нее чоп величиной с кудель, произнес:
Вот тебе батрак!
И рядом с Нечистым стал рослый, широкоплечий молодец.
Другой чоп из сумы обернулся девушкой-батрачкой.
Вот тебе твои слуги, которых не надо ни кормить, ни поить, сказал Нечистый, а теперь давай мне три капли крови в залог, черного зайца и ступай себе.
Мужик сделал, как было велено, и под конец спросил, как звать его новых работников.
Батрака зовут Деревяш, а девушку Берестянка, ответил Нечистый. Затем сунул зайца, как он считал, в суму и пошел своей дорогой. Хуторянин же с батраками направились домой.
Батрак с батрачкой работали с утра до
ночи не покладая рук, но никогда не просили есть, что хозяину пришлось очень и очень по душе. Когда же иной раз знойным летним днем они становились вялыми, их замачивали в воде, и к утру оба оказывались такими же здоровыми и сильными, как и прежде. Год за годом скаредный хозяин откладывал деньги в загашник ведь ни хлеба, ни платы работники от него не получали. Так прошло два раза по семь лет, ну, может, на неделю-другую меньше. Жалко стало хозяину терять своих батраков. Он и так, и эдак прикидывал, как бы оттянуть время.
Однажды утром он поднялся, смотрит батрака и батрачки нигде не видать. Решив, что они еще спят, полез мужик на сеновал. Но и там не нашел своих батраков. Только на том месте, где они спали, лежали гнилушка да кусочек бересты. Теперь хозяин понял, что означали имена батрака и батрачки. Они, видно, были ничем иным, как куском дерева и берестой, силой колдовства превращенными в людей.
Хозяин начал было спускаться по лестнице, но чья-то рука вдруг схватила его за горло, и скопидом упал замертво. Жена его потом нашла на сеновале лишь три капельки крови. Проходя мимо амбара, она заметила, что закрома пусты, а ларь вместо денег был набит жухлыми березовыми листьями.
Так в один миг не стало накопленного скрягой богатства. Вдова его умерла с горя, так и не узнав, что это Нечистый задушил ее мужа, продавшего ему из жадности душу.
Вот как поплатился скряга за то, что неправедным путем скопил свои богатства.
Громовая волынка
Случилось раз, что Громовержец, устав бдить, заснул мертвым сном и, как на грех, забыл положить свою волынку под голову, куда он ее всегда прятал. Крепкий сон смежил ему веки, заложил уши, и он не видел, не слышал, что вокруг происходит. Нечистый же, который старался не упускать своего противника из виду, обнаружил спящего, подкрался
к нему на цыпочках, схватил волынку и был таков. Очень хотелось Нечистому огорчить Громовержца, лишить его силы, и он спрятал волынку она-то больше всего страху нагоняла на чертей. Проснувшись, открыл Громовержец глаза и тотчас заметил пропажу. Никто, кроме Нечистого, не мог похитить волынку это он сразу смекнул. Но как же теперь вернуть ее?
Он, конечно, мог бы пожаловаться Старику и попросить помощи, но тогда обнаружится его собственная беспечность; а тот, того и гляди, еще накажет его в сердцах. Эти мысли долгое время не давали Громовержцу покоя. И он старался уединиться где-нибудь в укромном уголке, где никто не мог увидеть его.
Нечистый-то хоть и был простофиля и умом не отличался, однако же собразил от Громовержца спрятаться. Прежде он громовой волынки пуще всякого пугала боялся, чуть завидит ее тут же наутек пустится, а теперь он малость осмелел. Знал Нечистый несколько потаенных мест, где стрелы Громовержца ему не грозили: под водой он мог своего врага не опасаться.
Громовержец сразу догадался, что Нечистый наверняка скрывается где-то под водой, потому как он уже несколько дней не попадался ему на глаза. Все равно Громовержец долго не мог придумать, как бы поймать Нечистого и отобрать у него волынку.