Кот и мышь крепко подружились. И решили они: «Сделаем себе на зиму запас!»
Кот, как более ловкий и находчивый, раздобыл горшок, а мышь принялась усердно заполнять его салом.
Наконец посудина была полна. Однако тут пес что-то учуял, стал вынюхивать и искать.
Мышь говорит коту:
Нет, друг, не дело это горшок с салом дома держать. Перенесем-ка его в надежное место.
Вот и я думаю, что пес что-то учуял отвечает кот.
Отнесли они горшок с салом в кирку, в погреб под алтарем поставили.
Однажды в воскресенье кот говорит:
Меня в кумовья звали. Ничего не поделаешь надо в кирку идти.
Что ж, иди! отвечает мышь. Да погляди там, цел ли горшок с салом.
Когда кот домой воротился, мышь спросила:
Как ребенка назвали?
Полизал, ответил кот.
Странное имя, я о таком и не слыхивала никогда, пискнула мышь.
На другое воскресенье кот опять говорит:
Меня в кумовья звали, придется опять в кирку идти.
Что ж, иди! отвечает мышь.
Воротился кот, мышь спрашивает:
Как ребенка назвали?
Досерёдок! ответил кот.
На третье воскресенье кот опять в кумовья был зван, и ребенка в этот раз нарекли «Почтипуст». На четвертое воскресенье дите было названо «Видатьдно».
Ага, друг, теперь я поняла, что эти имена значат! сказала мышь. Сперва ты полизал, потом до середины добрался, затем в горшке почти пусто стало, а теперь и дно видать. Ты, приятель, все сало съел! Вот что я тебе скажу! Плут ты и вор!
Как ты, глупая тварь, смеешь меня срамить! вскричал кот, схватил мышь и съел ее.
С той поры мыши с котами дружбы не водят.
Сотворение волка
Когда господь бог создал землю и всевозможную живность, спросил он черта:
Как по-твоему, разве не достохвальны мои труды? Или, по-твоему, не хватает какого растения или полезной скотины? Или, по-твоему, горы недостаточно высоки, а озера не так глубоки?
Черту такое любезное обхождение пришлось по нраву. Собрался он с духом и говорит:
Труды твои всяческой похвалы достойны, но, по мне, одного зверя всё же не хватает.
Какого же? удивился господь бог.
Ну, такого, отвечает черт, чтоб лес охранял, не позволял мальчишкам-пастушкам озорничать, кору с деревьев обдирать, ветки ломать, чтоб не давал зайцам да косулям нежную поросль обгладывать.
Разве не поселил я в лесу медведя могучего и змею ползучую?
Поселил, говорит черт. А как зима придет, впадут твои сторожа в спячку, и опять меня жалость разберет, глядючи на беззащитный лес, что всё равно как сиротка.
Нечистый сам хотел сотворить злого зверя, чтоб резал он нежные божьи создания и творил всюду зло.
Так какого же зверя еще не достает, по-твоему? спросил бог.
Я бы сам хотел сотворить его, если ты позволишь, попросил черт.
Ладно, я ничего не имею против, сказал бог.
Только у меня еще одна к тебе просьба. Видишь ли, нет у меня той силы, чтоб вдохнуть душу в своего зверя. Вот увидишь, если скажешь мне заветное слово, мой зверь ничуть не хуже твоих будет.
Хорошо, исполню я твою просьбу. Когда твой зверь будет уже совсем готов, и пасть, и глаза всё на месте, скажешь так: «Встань и съешь черта!»
Ага, ну, до этого еще далеко! пробормотал черт и отправился в лесную чащу. Там набрал он камней и пней, и ветвей, прутьев и мха. Потом принес из деревенской кузни две огненные искры да железных гвоздей.
И ночью взялся за дело.
Хребет сладил из толстого кола, голову из большого пня; переднюю часть из кирпича, заднюю из травы да прутьев, хвост из хвоща, ноги из ольховых чурок. А вместо сердца вставил булыжник. Обложил тулово мхами, искры огненные в глазницы вставил, а из гвоздей железных смастерил когти да зубы.
Рад-радешенек черт, что такого зверя сделал, и назвал его волком.
Только живой души еще у волка не было.
Вспомнились тут мастеру слова господа бога, и он сказал так:
Встань, волк, и съешь
Волк тотчас приподнял голову, облизнулся.
Черт перепугался, дара речи лишился.
Но тут же вспомнил про свой злой умысел и поскорее крикнул:
Встань, волк, и съешь бога!
Но волк и хвостом не повел.
Раз десять повторил черт свои слова, но волк будто и не слышит их.
Отправился тогда черт к господу богу и говорит:
Это не те слова! Волк не оживает.
Так ты сказал: «Встань, волк, и съешь черта»?
Черт-то не ожидал такого вопроса, поворотился и, ни слова не говоря, ушел сконфуженный.
И опять кричит:
Встань, волк, и съешь бога!
Но толку никакого.
Отошел он тогда подальше и как крикнет:
Встань, волк! и тихонечко так добавил: Съешь черта!
Ох ты господи! Как тут волк с земли вскочит! Ветром помчался он за чертом и тут же зарезал бы его, да Нечистый успел под огромный валун спрятаться.
С тех самых пор волк черту первейший враг, только и ищет, чем бы ему досадить, да как страху на него нагнать. Хребет у волка крепкий, что прясло несуковатое. Зубы и когти у него как гвозди железные, глаза светятся, что огненные искры, а сам покрыт густой шерстью. Когда же волк режет безвинных овечек, сердце его каменеет. Бросишь в него камнем
он рассвирепеет; если случится пастушку вытянуть его хворостиной, так он со стыда три года к тому стаду и близко не подходит.
Бывает по осени увидишь на лесной опушке горящие волчьи глаза это он черта выслеживает.