Потом на горизонте появляются М. Кудрявцев и Г. Анисимов из бывшей команды Ю. Берендюкова. С Морозовым они знакомятся уже на студии, во время пробной записи. Позднее были совместные выступления в клубах для трудновоспитуемых подростков, на квартирах, даже на свадьбе. В 1976 году группа распадается. И опять, работа дома, на студии в одиночку и с Лузиным. Но вот сейшн на Гражданке. Аппараты ничего себе, стучит Голубев - все невпопад, у Кудрявцева отключается в середине игры бас, а Юра самозабвенно «пилит» соло! 1977 год - игры в актовом зале больницы на Костюшко. Ю. Морозов, М. Кудрявцев, С. Петров выступают первыми перед именитым Ильченко. Жесткая игра и «пулеметные» соло-пассажи приводят публику в состояние анемии. Как признался в тот вечер А. Ляпин, недавно вернувшийся из армии: «Юра, прости, но я ничего не понял» Ну а что же говорить о почтенной публике? Глашатай хард-рока на Руси встал костью поперек сладкозвучного горла. Но Юра был всегда верен себе и ни на минуту не поддавался настроениям толпы, поэтому, прекратив публичные выступления, он возвращается к домашней работе. Записывает «вживую» малым составом. Пожалуй 1978 год является одним из самых плодотворных. Такие альбомы как «Прощай, рок», «Джаз ночью», «Просто музыка» - сделаны на одном дыхании. Запись этих «живых» альбомов производилась в селе Суйда, в доме одного из друзей. Настроение, передаваемое сиюминутно, владело всеми участниками «микросейшна» и работа продолжалась иногда до утра. Состав записи: Ю. Морозов, М. Кудрявцев, С. Лузин, Ю. Николаев, Е. Богомолов, И. Кучеров, С. Моисеенко. Следующий альбом - «Женщина-22» кажется слишком мягким и прозрачным, хотя такие композиции как «Прекраснее нет эмоций», «Ночь», «Луч света» по сути своей мрачноваты. Это предчувствие чего-то неотвратимого, страшного впоследствии находит выражение в альбоме «Тупик Человечества», сделанном в ожидании предстоящих катастроф. Альбом полностью электронный, основным солирующим инструментом явился самодельный синтезатор. Первобытность и фантастичность звучания уносят в мир машин-монстров, которые сметают с лица земли все живое.
Как-то, сидя в один из бесконечных питерских зимних вечеров году эдак 1979 от Рождества Христова, мы размышляли о смысле жизни и нужности начатых нами дел в государстве Российском. Были времена «стабильного застоя», но на столе был коньяк и прочие атрибуты застойного времени. Мы злословили, ругали все и вся, и себя тоже, что Господь угораздил родиться нас здесь, я не ТАМ. Юра в очередной раз говорил: «Прощай, рок! Все, хватит! Надо на Тибет сваливать!» Но тут Лузин пророчески сказал: «Попомни мое
слово! Капля точит камень и не зря нас сюда занесло, а твои диски, Юра, наверняка увидят свет. Пусть лет через десять, чем никогда!» На что тогда все дружно рассмеялись: «Да через десять лет мы в лагерях гнить будем! А ты диски, чокнутый!» Но смех смехом, а слова эти сбылись. И хотя сам Сергей записал всего три магнитофонных альбома, которые малоизвестны (наиболее известный «Паноптикум» входит в дискографию Морозова), но принимал самое непосредственное участие в записи 17 альбомов Морозова до 1984 года.
Много лет минуло с тех пор, многое в корне изменилось, иных уж нет среди нас. Встретив недавно Сергея, я поинтересовался, чем он занимается сейчас. Он поведал, что пути их с Ю. М. вскоре разошлись. Объединившись под никому не известным названием «Приют обреченных» Сергей, М. Кудрявцев, Ю. Ражев играют в кругу знакомых, на улице, случайно, как большинство непризнанных. Потом мы уютно устроились у него дома и в течение нескольких часов я был единственным слушателем его моноконцерта. Честно говоря, я был приятно удивлен глубиной текстов, музыкальностью, выверенностью композиций, несмотря на то, что они не слишком сложны. Этот человек из «потерянного поколения» тридцатилетних играл и пел без чванливых кривляний и юродств, свойственных многим музыкантам «перестроечной волны». Пронеся через годы затаптывания и вытравливания культуры неподдельную искренность и доброту, он долго работал в одиночку (на полку) и, как сам признается, «потерял всякую надежду, кроме надежды быть понятым» Но такие его композиции как «Не мое поколение», «Оттепель», «Ледяной сон», «Сошедший на землю» - безусловно можно отнести к «хитам» пускай старой, но живой волны. И хотя надежды на студийную запись весьма иллюзорны, думаю, что в недалеком будущем можно будет говорить о новом магнитофонном альбоме.
Юрий ПОЯРКОВ
Рок в лицах
Михаил «Фан» Васильев (АКВАРИУМ): «Есть две вещи, к которым надо стремиться - либо памятник при жизни, либо миллион»
КОНЦЕПТУАРИЙ
Таня ЛЕПЕСТКОВАНаравне с донесенным до зрелости одиноким отчаянием подростка, позади которого «физиологические» иллюзии, а впереди - иллюзии социальные; первые, от природы данные, уже побеждены; вторые - следует, приложив усилия и проявив инициативу, благоприобрести, и, может, хотелось бы бежать от вторых обратно к первым, однако некая машинка рациональности уже застрекотала между мозжечком и гипоталамусом, и приходится одерживать победы, идут ожесточенные бои, руки бойцов устают колоть, ряды их редеют, и сквозь арку с конскими бюстами под звуки вальсово-романтического марша, симметричного «Прощанию славянки» - «родиться недоношенным!?», аранжируя его скрипом протезов бредут инвалиды, доведенные пороховой гарью до состояния негров преклонных годов, нестерпимо изуродованные, да в сущности и до битвы не красавцы, зато, серебристыми спицами флагштоков на ветру, гнущиеся в танцах победителей социальной мифологии системных функторов, именующих себя людьми.