Еще меньше на эту роль годилась сама Соня!
Ты просчитался, бросила она воину. Не знаю, зачем тебе Талисман, но с моей помощью ты его не получишь. Прощай!
Калидор в недоумении воззрился на нее:
Что ты хочешь этим сказать?
Только то, что поеду дальше одна! Я не нуждаюсь в попутчиках. И не стану терпеть рядом предателя и лжеца.
Лицо наемника вспыхнуло:
Ты слишком торопишься с обвинениями, Рыжая Соня. Это сослужит тебе дурную службу. Ты даже не подозреваешь, во что ввязалась! Без меня тебе никогда не выбраться отсюда!
Ты уверен? Девушка вскинула голову. Какая самонадеянность! Или он ждет, что она испугается и примется молить его о защите и покровительстве? Соня улыбнулась этой нелепой мысли.
И, не желая терять больше времени, уверенно пустила кобылу рысью в ту сторону, где, по словам Калидора, лежал город Архарим. Вслед ей донесся голос наемника:
Мы еще встретимся, вот увидишь! И Тогда ты поймешь, какую ошибку совершила...
Она не обернулась. Б этом не было нужды...
Соня и сама затруднилась бы объяснить, чего она, собственно, так опасается. Городишко был тихий и мирный, постоялый двор, несмотря на все убожество, мог бы сойти за самое безопасное место, где ей доводилось ночевать за последних три луны... и все же она не находила себе места от тревоги.
Сказать точнее, это не находила себе места Рысь а от нее беспокойство передавалось и Человеку. Соня, как ни силилась, не могла понять, что приводит ее звериную половину в такое неистовство, и это выводило ее из себя. Вместе с тем инстинктам она доверяла едва ли не больше, чем рассудку, а потому постаралась максимально обезопасить себя на ночь. Хотя все ее усилия нимало не удовлетворили Большую Кошку.
Вытянувшись на жесткой лежанке, девушка прикрыла глаза, с досадой шикнув на Рысь:
А ну, спи! Не хватало мне еще из-за тебя до утра без сна ворочаться.
Та с ворчанием подчинилась. Сон пришел почти тут же, словно только и ждал этого мгновения.
А паутинные занавески продолжали колыхаться, точно несомые ветром. Трепещущие покровы со всех сторон окружали Соню, и девушке внезапно сделалось не по себе.
Такие прекрасные, светящиеся издали, вблизи они вдруг стали липкими и влажными. Они касались обнаженной кожи Соня лишь сейчас поняла, что стоит совсем нагая! то и дело норовя прилипнуть, и оторвать их с каждым разом делалось все труднее.
Соня в испуге огляделась по сторонам но бежать было некуда. Искрящиеся покровы окружали ее со всех сторон. Вот прилип к бедру еще один уголок ткани... и когда она с силой рванула его, то увидела кровь. Боли не было но целый лоскут кожи исчез. А проклятая тряпка засветилась победным багрянцем.
Соня не успевала отбиваться. Ей бы сейчас меч!.. Но она была совершенно безоружна. Ткань липла к рукам, плечам, груди, животу... Девушка едва успевала отдирать ее всякий раз лишаясь кусков кожи.
Боли до сих пор не было. Крови, как ни странно, тоже.
на городок чары, обрекая жителей изо дня в день повторять все те же нелепые и бессмысленные действия... воистину, достойное наказание! Возможно, ночной кошмар свел Соню с ума, и ей мерещились демоны за каждым кустом. Возможно, все это лишь случайность... в конце концов, жизнь этих людей, действительно, состоит из тысяч и тысяч совершенно одинаковых, повторяющихся изо дня в день незначительных мелочей. Ей это было безразлично!
Рысь бесновалась от ужаса, неуправляемого, неосмысленного. Шерсть стояла у нее дыбом на загривке, и сама Соня с трудом подавляла страх, не в силах понять, что породило его. Ведь, в конце концов, город ничем не угрожал ей лично... Однако тревога Рыси передалась и лошади. Подружка неслась во весь опор, не нуждаясь в том, чтобы всадница ее подгоняла. А когда они оказались на самой окраине, девушка оглянулась...
Там, где еще недавно стояли серые приземистые, крытые соломой дома, клубился багровый туман из ее сна. Он пульсировал и переливался, выплескиваясь сверкающими языками, и медленно, то сжимаясь, то распухая, заполнял собой улицы Архарима. Внутри его колыхалась ткань-паутина, на которой смутно угадывались очертания людей, животных и даже строений... не то поглощенных алчным маревом, не то вернувшихся в свое истинное состояние видений, порожденных колдовскими чарами.
Соня отчаянно принялась нахлестывать лошадь... но нечто странное случилось со временем и пространством. Туман наползал все быстрее, окружая беглянку со всех сторон тогда как сама она словно не продвинулась ни на шаг. Девушка выхватила меч, готовая сразиться с любым противником, хотя и знала, что это бесполезно, но мысль о том, чтобы сдаться без борьбы, даже не приходила ей в голову. Она не Ална!
И вдруг отчаянный вопль донесся до нее откуда-то слева:
Сюда, Соня! Сюда!
Калидор!
Черная фигура на вороном жеребце виднелась на вершине ближайшего холма, и девушка, не раздумывая, рванулась туда. Ей казалось, воздух сгустился вокруг, подобно воде, и каждое движение дается с огромным трудом... она была уверена, что ни за что не успеет, и клубящийся туман готов был вот-вот настигнуть ее как внезапно все кончилось.
Гнедая птицей взлетела на холм. И когда Соня взглянула назад долина была пуста. Багровое марево исчезло. И города Архарима более не существовало.