Маша, по уже сложившейся традиции споткнувшись о половичок и едва не снеся столик, схватила трубку, зная прекрасно, кому это она так срочно понадобилась.
Где ты шляешься, шалава? вызверилась Ирина, не успев дослушать робкое: «Алло!» Ну, чего молчишь?
Думаю, честно призналась Маша.
О чём ты думаешь, убогая? жалостливо протянула сердечная подруга.
Да как бы объяснить половчее? Ну, наверное, так. Для начала я утонула.
В сортире?
В Мухлоньке. Мне ногу свело. Вернее, конечно, утонула-то я не до конца, но почти. А так меня спас местный Робин Гуд и его верный пёс.
Маш, ты вот сейчас чего городишь? серьёзно спросила Ирка.
Мария почти видела, как подруга настороженно выпрямилась, отложив свой дивный мундштук вместе с пахитоской в пепельницу.
Я не горожу, я рассказываю, где шлялась, поправила подругу Мельге, наматывая витой шнур на палец. Потом меня хотели посадить в тюрьму. Но, по-моему, это так, несерьёзно. Просто у него начальство и отчёты, а демонстрировать своё усердие и плоды работы надо.
Кому надо?
Капитану Боровику. Вообще, у него фамилия другая, но я её не помню, эта больше подходит. Значит, после тюрьмы я рыдала в жилетку совершенно постороннему мужчине и рассказывала, как меня предали и продали.
Какому мужчине?!
А сейчас я вдруг осознала, что на самом деле вся моя жизнь была в Павле и в работе. И больше ничего не было.
Машка, я сейчас собираюсь и приезжаю, совсем уж серьёзно, просто-таки смертельно серьёзно сообщила Ирина.
С санитарами? в тон ей уточнила Мария.
Пока одна, а там посмотрим.
Ир, а ты помнишь, как мы на турбазу ездили? На Ивана-Купалу, что ли? Точно, ещё венки в Волгу пускали и через костёр прыгали.
Помню, настороженно ответила Ирка. Тогда ещё Артём напился так, что в тот же костёр едва не свалился. На втором курсе, да? А что? Ты чего это вдруг в воспоминания ударилась, Мельге? Кислородом передышала?
Меня тут женщина одна, между прочим, точно знающая секрет вечной молодости, блинами накормила и пюре с сардельками. Вернее, пюре она переслала, а сама не пришла, наверное, из деликатности. Но почему-то я думаю, что сегодня обязательно появится.
Ты точно бредишь!
Я не брежу, Маша потёрла лоб, я спрашиваю. Вот почему нам ни до кого никакого дела нет? Заложили себе в башку программу и вперёд, к достижению целей.
Ну, началось, облегчённо протянула Ирина и Мария представила, как она откидывается на спинку кресла, цепляя свой мундштук. Кресло, понятно, чип-энд-дейл, мундштук янтарный и антикварный. Страдания о несовершенстве личности в частности и русской пассионарности вообще. Слышь, Мельге, ты неправильно страдаешь! Русские классики предпочитали делать это в Баден-Бадене или, на крайняк, на Ревьере.
Машенька! закричали с крыльца. Мы к вам, можно? Или вас дома нет?
Это что такое? изумилась в трубку сердечная подруга.
Это меня кормить пришли, заторопилась госпожа Мельге. Всё, Ириш, перезвоню.
Эй, блаженная, много жрать вредно! уже издалека предупредила Ирка.
А у меня личный фитнес-тренер появился. Звать Арей, красавец-мужчина и, вообще, альфа самец.
Ма-аш! Так мы зайдём? это опять с крыльца.
Заходите, завопила в ответ Мария Архиповна и протараторила шёпотом в телефонную мембрану: Мне на самом деле пора. Надо ещё где-то раздобыть шорты и какие-нибудь кроссовки.
Удивление, хлынувшее из телефонной трубки, было таким плотным и весомым хоть рукой трогай, хоть ножом режь. Зато как раз оно позволило эту самую трубку положить и сделать вид, что разговор окончен к удовольствию обеих сторон.
Машенька, мы к вам по делу, на веранде затопало стадо лошадей. Или, всё-таки, у лошадей не стадо? Как к образованному человеку. Саша сказал, что у вас бизнес, ну вот мы И только после этих слов в дверном проёме показалась Алла в руках здоровенное блюдо, накрытое салфеточкой, и продавщица Оксана с пустыми руками, зато зарёванная так, что лицо «зефирки» пестрело странными, почти пурпурными пятнами. Я тут ещё драничков нажарила, ты поешь, они и холодные очень вкусные.
Мань, спаси ты меня, ради бога! плакальщицей взвыла Оксана, отпихивая с дороги учительницу. Вот те крест, хоть в Мухлоньку кидайся!
А в чём дело-то? Маша поспешно вскочила с дивана, примерещилось ей, что продавщица сейчас не в речку, а на колени кинется.
Конец ознакомительного фрагмента
Да мужики на нас с папкой осерчали! Говорят, мы всё село задумали отравить! И теперь они под это дело хотят магазин поджечь! Уж за вилы схватились!
Вилы оружие пролетариата, пробормотала госпожа Мельге навроде тех же классиков, переживающих за русскую пассионарность в Баден-Бадене. Только чем я-то могу помочь?
Ну пожа-алуйста! сиреной, и вовсе не сладкоголосой, а, скорее, пароходной, взвыла Оксана, заламывая руки. Совсем, что ли, пропадать?
Саша сказал, у вас бизнес, Алла огорчённо сложила брови домиком. Вот мы и подумали, вы умеете всякие такие вопросы решать.
Вопросы решать Мария Архиповна умела. По крайней мере, сама она в этом была глубоко убеждена. Да и что, в самом деле, людям пропадать? Тем более, Саша ведь сказал, чтоб ему провалиться, длинноязыкому. Поэтому пришлось идти. Вот только подходя к злосчастному магазину Мария осознала, что так и не умылась, и не переоделась, и не причесалась даже. С другой стороны, эдакий диковинный внешний вид можно, наверное, было счесть за попытку мимикрии под местное население.