В основном мифологические пираты были либо жестокими чу-довищами, либо безнадежными идиотами. Однако время от времени писатели вспоминали о Либерталии и возрождали образ благородного бандита, которого толкнуло на путь преступлений стечение обстоятельств. В патриотических новеллах, таких как ВПЕРЕД, НА ЗАПАД! (1855), воспевались мужественные воины, гонявшиеся по морям за омерзительными испанцами. В КОРСАРЕ (1814) лорда Байрона пираты также атакуют языческие турецкие суда. Великолепный капитан Конрад являет собой прекрасный образец главаря пиратов романтического героя.
ОСТРОВ СОКРОВИЩ (1883) довел до совершенства
миф о таинственных картах, спрятанном золоте и моряках-пьяницах. (В книге для детей пришлось обойтись без секса и сквернословия.) Экипаж Долговязого Джона Сильвера состоит из грубых задиристых матросов, а Бен Ганн просто откровенный идиот. Сам Сильвер, однако, более благороден, этакая неполная версия байроновского корсара. Несмотря на довольно реалистичное описание характеров, в повести есть некий флер фантастичности. ПОПУГАЮ Сильвера больше двухсот лет, и если кто-нибудь и видел больше зла, то это, наверное, сам дьявол.
К 1900 году пиратская мифология разделилась на несколько направлений. Пираты изображались безобразными садистами, в перерывах между убийствами они пьянствовали, распевали песни и заигрывали с уступчивыми девицами. Золото рекой текло к ним в руки, но они закапывали его в землю и никогда за ним не возвращались. В то же время среди них попадались и безупречные джентльмены, грабившие только тех, кто этого заслуживает. Третий вариант облика пирата забавный дурачок, слишком пьяный, тупой или помешанный, чтобы причинить кому-нибудь вред.
Дальнейшее развитие этих легенд связано с литературой и кинематографом XX века. Фильмы 1930-х и 1940-х годов, основанные на романах Рафаеля САБАТИНИ, подарили миру образ высокомерно-прекрасного разбойничьего капитана, похожего на корсара Байрона. В этих сказках Эррол ФЛИНН и Тайрон ПАУЭР покоряли великолепных женщин, борясь с могучими силами зла. Величайшим вкладом XX века в пиратскую мифологию стала жестокая дуэль на шпагах, изобретенных только в конце первого десятилетия XVII века.
Не имея в своем распоряжении чарующих суперзвезд, создатели фильма ГОЛОВОРЕЗ насытили его сценами кровопролитных пыток, которые порадовали бы Эксквемелина и Дефо. С 40-х годов XX века другие фильмы пародировали традиционный водевильный образ Сумасшедшего Капитана, дико выкатывающего глаза и изрыгающего квазиморские проклятия.
В последующих фильмах и художественной литературе течения пиратской мифологии начали объединяться. Где-то в легендарном Карибском море голый по пояс герой с трудом перебирается через реки искусственной крови, чтобы спасти сладострастную красавицу, но сражаться ему приходится только с неуклюжим капитаном и его ленивым экипажем. В первом гибриде такого рода, ЧЕРНОМ ПИРАТЕ (1926) Дугласа Фербенкса, причудливо смешались жестокие пытки, клоунада, гимнастика и благородный герой. В последующих творениях все эти ингридиенты перепутались окончательно, порка и убийства в них выглядят скорее смешными, чем страшными.
Пираты: традиции и культура
Управление такелажем, рулем, прокладка курса, погрузка товаров и провизии, ремонт судна, все это требовало особых навыков, которые не были известны на суше. Школ для моряков не существовало. Они уходили в море еще юношами и проводили на нем всю жизнь, совершенствуя свое мастерство.
Во времена, когда обычные мужчины и женщины редко выбирались из своих домов дальше, чем на несколько миль, моряки покидали землю на многие месяцы и годы. На море они жили сплоченным коллективом, в котором жизнь всех зависела от умения каждого. На больших судах возникала иерархия должностей, в зависимости от силы и искусства различных членов экипажа. Но задачи оставались общими, многие из них могли быть выполнены только большим количеством людей. Даже простые моряки имели общее представление о сложных задачах. Опытный моряк всегда мог сказать, правильно ли движется судно, даже если сам и не умел управлять им.
Моряки обладали схожим характером, который воспитывался одинаковым образом жизни. Они всегда считали свою команду особым миром, чаше всего, высшим по отношению к жителям суши. Они стремились к независимости, речь их была незамысловатой, обычно они много сквернословили. Хотя они мало уважали титулы, человек, которому они доверяли, имел на них большое влияние.
У пиратов все эти привычки присутствовали в еще большей степени. На море они чувствовали себя более одинокими, чем остальные моряки, для них был закрыт доступ на встречные суда, в доки и порты. Этой отчужденностью частично объясняется их постоянная готовность нападать и грабить. Добыча рассматривалась, как что-то совершенно постороннее, чуждое им.
Среди моряков пираты выделяются и своей исключительной независимостью. На военном флоте всегда царила строгая дисциплина, да и на торговых
кораблях с XVI века порядки были довольно суровые.
Офицеры жили отдельно от остальных моряков, обращались с ними, как с подчиненными, непослушных стегали кнутом. Пиратская жизнь, напротив, была очень демократична.